Неприступная Эбби Фрост

Хотя – о ужас! – готова была его простить и все забыть.

Известие о ранении Колдера, о той боли, которую он перенес, наказывая себя за ложь, подействовало на меня как удар молнии. Как он додумался до такого? Как решился?

– Дурак, – прошептала я и, шумно выдохнув, постучала в дверь.

Ответом мне стала тишина.

Я постучала сильнее.

Развернувшись, я пару раз пнула дверь ногой. Каждый удар с глухим звуком проносился по мрачному коридору и терялся где-то в районе лестницы.

Результат не изменился, и от тревоги мои внутренности завязались в узел. Либо Колдер не желал меня видеть, что было пусть и маловероятно, но возможно. Либо ему стало так плохо, что он не мог встать.

– Колдер, пожалуйста, открой дверь!

Я схватилась за ручку и подергала ее на себя. Бесполезно. Дверь была закрыта.

– Колдер! – Балансируя на грани паники, я прижалась лбом к прохладному дереву. – Пожалуйста, открой. Это я, Эбби. Эбби Фрост.

Наконец послышался громкий щелчок замка. Я резко отпрянула от двери и с удивлением наблюдала за тем, как она медленно открывается.

«Он услышал… он открыл! Значит, все не так плохо», – мысленно обрадовалась я.

Впрочем, радость моя быстро угасла. Створка распахнулась, но меня никто не встретил. В узком коридоре было так темно, что я с трудом различала очертания предметов. Однако высокой и мощной фигуры боевика в нем точно не было.

Очевидно, дверь мне открыл вовсе не хозяин. Просто она была настроена на меня. На мое имя. И стоило мне его произнести, как сработала магическая защита.

– Дурак, – снова прошептала я.

Хотя, признаю, оказалось приятно узнать, что Колдер настроил защиту на меня.

Однако восторгаться и пускать слезы умиления было рано. Пройдя внутрь, я быстро сняла ботинки и аккуратно поставила их в угол. Закрыла дверь, сняла куртку и повесила ее на крючок. После чего схватила сумку с лекарствами и двинулась вперед.

Глаза более-менее привыкли к полумраку, и я могла передвигаться, не боясь споткнуться и сломать себе шею.

– Колдер, – вновь позвала я.

Две двери справа вели в ванную и туалет. Впереди располагалась небольшая кухня. Я свернула налево и попала в просторную гостиную, также погруженную в полумрак. Все три окна в ней закрывали плотные шторы. Из гостиной вела еще одна дверь, скорее всего, в спальню.

Все вокруг считали, что смерть чувствуют только некроманты. Работа у них такая. Но это было не совсем так. Целители тоже чувствовали смерть, а еще боль, агонию и муки другого человека.

Вот и сейчас, двигаясь в сторону спальни, я с лихвой ощутила мучения, которые пережил Колдер за эти сутки. Его страдания вызвали слезы боли и отчаяния на глазах. Смахнув их, я решительно вошла в спальню. Здесь тоже было темно, влажно, а еще очень душно.

Колдер лежал на широкой кровати под тонким одеялом.