Неприступная Эбби Фрост

Едва перед глазами перестали кружиться звездочки и прошла судорога в ногах, я поднялась. Цепляясь за спинку кровати и предметы интерьера, медленно и осторожно добралась до кухни. Здесь оказалось идеально чисто и красиво. Такое впечатление, будто на ней никто и никогда не готовил. Открыв холодильный ларь, я увидела несколько коричневых бумажных пакетов, каждый из которых был подписан и имел маркировку известного ресторана. Стало ясно, что Колдер пользовался доставкой еды.

Есть совершенно не хотелось, но я понимала, что надо. Сил и энергии я вложила столько, что сама едва держалась на ногах, а потому остро нуждалась в восстановлении. В этом лучше всего помогали вовсе не настойки и порошки, а обычная пища.

Покопавшись в ларе, я достала бутерброд с окороком и сыром. Разогрела чай и, сев на стул, посмотрела в окно на снежинки, которые медленно кружили, отказываясь падать на землю.

Бутерброд я ела медленно, тщательно прожевывая каждый кусочек, чтобы не подавиться, и запивала ароматным чаем. После помыла кружку и вернулась в спальню.

Проверив состояние Колдера, я убедилась, что за время моего отсутствия ему не стало хуже. А потом притащила из гостиной мягкое кресло. Поставив его ближе к кровати, села и снова занялась исцелением.

Теперь пришел черед мазей, которым предстояло залечить ушибы и помочь рассосаться гематомам. Открыв баночку, я вдохнула сладковатый аромат трав и благовоний. Зачерпнула немного мази приятного молочного цвета и нанесла тонким слоем на лоб и скулу, где темнели багряно-фиолетовые синяки.

Колдер вздрогнул от моего прикосновения, часто задышал и нахмурился.

А потом пришла моя очередь вздрагивать, когда с его губ сорвалось тихое:

Неужели очнулся? Ведь не должен был. Мало того, что он обессилел, так еще все настойки, которые я в него влила, обладали снотворным эффектом. Все знали, что сон – это самое лучшее лекарство.

Я замерла с вытянутой рукой, не решаясь вновь его коснуться.

– Эбби, – снова прошептал Колдер.

Теперь я убедилась, что он спал. И, судя по всему, видел меня во сне.

– Все хорошо, – отозвалась я.

Свободной ладонью провела по лицу Колдера, по той части, которая меньше пострадала от ударов. Колдер снова глухо застонал и повернулся к руке, словно стремясь продлить эту ласку.

Он разлепил веки. Его серые глаза, потемневшие от боли, затуманенные из-за воздействия лекарств, смотрели на меня и в то же время как будто бы сквозь. На ту меня, которую он видел в снах.

– Прости меня… пожалуйста. – В его голосе звучало столько муки, что я едва не задохнулась. – Я такой идиот… нашел тебя и потерял…

– Все хорошо, я здесь, – попробовала я успокоить Колдера. Волнения ему сейчас были ни к чему. Они могли ослабить действие лекарств.