Нерядом

Мне тоже катастрофически сильно нужен свежий воздух.

Я так крепко не спал лет пятнадцать, наверное. Все время что-то отвлекало, а тут… Как младенец. Очень давно не ощущал ничего подобного, поэтому даже когда слышу звонок телефона – не могу проснуться. Хотя мелодия раздражает, и мне приходится тянуться рукой к тумбочке, чтобы нащупать телефон.

Но вот незадача… Тумбочки почему-то нет.

Вспоминаю, что мы переехали на новую квартиру и тумбочка у меня теперь с другой стороны. Тянусь туда, но натыкаюсь на стену. Какого хрена вообще?

С трудом, но открываю глаза и в полудреме не могу сообразить вообще, где я и что тут делаю. Телефон прекращает звонить, и я пытаюсь все-таки хоть что-то понять, но когда под боком кто-то сонно потягивается и кладет руку мне на грудь, прижимаясь крепче, все вспоминаю.

Я у Марины. И, черт возьми, теперь я понимаю, почему мне так вкусно спалось.

На губах тянется ленивая и легкая ухмылка. Зашел, блин, выпить чаю…

Шарю по кровати, нахожу-таки телефон, машинально прижимаю Марину к себе, целую в волосы, на пару секунд зарываясь в них носом, и отвечаю на второй подряд входящий звонок, даже не взглянув, кто там звонит.

– Громов, какого черта?! – оглушает меня сразу же недовольным и громким голосом Иры.

– И тебе доброе утро, – хриплю я. – Что происходит?

– Я пришла повидаться с дочерью, а какая-то хамоватая соседка говорит мне, что вы переехали и больше тут не живете! Она грозилась вызвать полицию, Громов!

– А, баба Маша, ага, – зеваю, – хорошая женщина. Так что тебе надо? Мы переехали, я предупреждал.

– Мне нужна моя дочь, – психует она и разговаривает сквозь зубы.

– Терехова шестнадцать, второй подъезд, тринадцатый этаж, квартира девяносто шесть, – бормочу ей адрес и сбрасываю вызов. Ну с дочерью-то видеться я не могу и не хочу ей запрещать, да и Дианку она не украдет уже, та взрослая у меня.

Сон снова забирает в свои лапы, но Марина под боком кажется сильно заманчивее, чем какие-то там сновидения. Она почти уже не спит, возится на месте, заставляя ее прижать к себе крепко-крепко.

– Марина, – шепчу ей на ушко, проводя пальцами по бедру, которое лежит на мне и о-о-о-очень соблазнительно выглядывает из-под одеяла.

– М-м? – мычит она сонно.

– Я тебя хочу, – говорю ей, прикусывая мочку уха и сжимая нежную кожу на ноге чуть выше положенного.

Она стонет еле слышно от этого, а у меня уже мозги плавятся… Надо же как бывает!

– Вить, – шепчет Марина, тая в моих руках. Ни капли сопротивления, податливая, сладкая. Она как кошка. – А ты уверен, что мы не делаем глупости?

– Глупость, – говорю ей, прижимаясь ближе, – это будучи взрослыми людьми не исполнять свои желания. Я тебе свои озвучил. Озвучь свои. Если они не совпадают, я сам тресну себе по рукам.