Нерядом

Правда смотримся, что ли?

Киваю ему, не говорю ничего, и он снова нагло-нагло входит в комнату и падает на мою кровать. Есть ли смысл его выгонять отсюда, если всю ночь он тут спал и чувствовал себя максимально комфортно? Думаю, что нет.

– Ты как? – задает вопрос.

Не надо. Очень-очень-очень зря это сейчас. Я плохо, но пока отвлекаю сама себя, то сносно. А если начну думать…

– Не спрашивай, – отмахиваюсь.

– Лады, усек, – кивает он и обнимает моего мыша, укладывая на него голову. – Волнуешься перед первым днем?

– Очень! – признаюсь ему. – Нам не хватает девчонок и нужно будет устроить набор. А еще там нет закрытого зала и тренироваться будем прямо в коридоре. Ну, в одном из, не проходной, большой, как холл. Это тоже очень волнительно. И вдруг у меня ничего не получится? Вдруг я буду плохим хореографом? И девочкам не зайдет… раньше-то мы просто танцевали вместе, а теперь я как бы на ступень выше, – начинаю тараторить от волнения, но Дима, кажется, обладает каким-то чудным талантом вгонять меня в ступор, отчего я перестаю волноваться.

Он появляется позади меня так резко, что я даже вздрагиваю, обнимает за талию, прижимая меня к себе рукой одним резким движением, и, глядя в глаза через зеркало, говорит:

– У тебя все получится, Ди. Ты – восхитительная.

Дурдом какой-то… Иначе и не сказать вообще. Причем дурдом не у Громова, а в целом у нас всех.

Самая главная свалка всего и сразу – в моей голове. У меня нет ресурса анализировать произошедшее и пытаться понять свои поступки.

Почему переспала с Виктором? Потому что хотела. Все. Мне тридцать чертовых лет, я не должна оправдываться перед самой собой за свои сексуальные связи.

Почему хотела? Да потому что я устала от одиночества. Устала жить в страхе, устала не чувствовать себя женщиной, устала не получать ни капли любви и быть привязанной к одному сумасшедшему мужчине.

Громов – это колба из прошлого, которая взорвалась в настоящем таким ярким фейерверком, что он заполонил собой все пространство, не оставляя никакого выбора, кроме как утонуть во всем этом.

Я – сломанная. Как фарфоровая кукла, которая упала с верхней полки и разбилась на мелкие осколки. И эти осколки некому было собрать в одно целое и хотя бы криво, но попытаться склеить. Их просто выбросили. И мне ничего не оставалось, как научиться жить без огромной части себя. Без рук, ног… и сердца.

Виктор не нашел те осколки. Каким-то чудом за короткий срок он сделал нечто большее. Он подставил себя как опору, и я перестала ощущать свою неполноценность. Закрыл мои недостатки самим собой, при всем этом не являясь мне даже кем-то близким. Старый знакомый? Друг? Настоящий мужчина, который в один момент почему-то не отказался помочь? Или тот, кто подставил свое плечо в трудную минуту? Все это.

Он просто… не знаю.