Нерядом

Я понимаю, что ей неловко. Перед всей командой, на улице… Но, видимо, придется прямо тут разбираться, тянуть дальше просто некуда. Он не дает Марине жизни, и я не оставлю это просто так.

– Ну что же ты, милая? – говорит он, и я на пару секунд задумываюсь, не мешают ли ему зубы во рту… – Я не просто так приехал. Сегодня ведь три года, да? Как погиб наш малыш. А ты так и не показала, где похоронила его. Я хочу на могилу к нашему ребенку.

Сегодня Палыч не будет образцом для подражания, пацаны, простите. Это переходит все границы и выходит за все рамки. Я чувствую, как Марину позади меня начинает трясти, и вспоминаю ее состояние вчера. Все тело тянется мгновенно, я не успеваю подумать даже. Доли секунд.

Я бью его что есть сил, впечатываю спиной в его сраную машину и бью под дых, ломаю ребра и ударяю по лицу. Слышу хруст, даже не осознавая, что в очередной раз ломается, а когда он падает, пинаю ногой в живот, просто не понимая, какого хера он вообще выжил в той аварии, ведь таким тварям совершенно не место на Земле среди людей.

Адреналин зашкаливает, кровь кипит, руки дрожат. Я чувствую, как меня оттаскивают от него, гул голосов, девичьи крики.

– Виктор Палыч, да как так? – слышу от пацанов, но удивительно, в тех высказываниях нет ни капли осуждения.

– Это нас официально развязали всех? – ржет кто-то.

– «Скорую» вызовите! – женский голос.

– Не надо полицию, разрулим!

Я слышу все словно под толщей воды, даже не понимаю, кто меня держит и держит ли вообще. Да, сорвался, но ни черта не жалею. Надо будет по закону ответить – отвечу. Я защищал женщину, жизни которой он угрожал. Всё. В правильности своих действий не сомневаюсь.

Поворачиваюсь к толпе, пока тот урод корчится от боли. Кто-то таки вызывает «Скорую», что в целом верно и логично, кто-то обсуждает ситуацию. А кто-то… Марина. На глазах ее слезы, но больше ее не трясет. И такого, как вчера, не случается. Она замечает мой взгляд и подходит ко мне, обнимает крепко, успокаивая нас обоих.

Замечаю взгляд дочери. Она кивает мне, говоря о том, что не осуждает моих действий. Все слышали, что он нес… Это невозможно просто.

– Да-да, па, тут ситуация такая, что защищали женщину, да, кто бил, мы не видели, но надо сделать так, чтобы камеры на входе не работали, – разговаривает Коваль по телефону. У него классный отец, влиятельный.

Все что-то делают, и при этом нет ни одного равнодушного. Я выгонял из команд за драки, порой даже не хотел разбираться, где они сбили свои кулаки, но сейчас, когда я сам избил человека, они все равно встают на мою сторону. Я точно многодетный папаша. Точно!

Через десять минут урода увозят на «Скорой», а отец Коваля говорит, что разрулят без нас. Нужно будет только заявление от Марины с доказательством в виде фото и скринов сообщений, где будет видно его слежку.