Нерядом

Команда потихоньку вываливается из раздевалки, все грустные, и мне становится грустно вместе с ними. Ко мне подходит один из них, я пока не особо различаю, кто из них кто, но этот очень длинный. Он дает мне протеиновый батончик и мило говорит:

– Не грусти. Прорвемся.

Это очень мило, но на секунду я пугаюсь реакции папы, а когда замечаю кольцо на пальце этого большого парня, успокаиваюсь. Такое общение не запрещено, они просто милые парни.

– Давайте шустро за вещами и в автобус. Прилетим и будете отдыхать до завтрашнего обеда, игра вечером.

О, вау! Первый отдых за двое сумасшедших суток. Надеюсь, они успеют набраться сил и порвут этот «Титан» как Тузики грелку!

В автобусе до аэропорта они разбирают ошибки матча, и мне почему-то спокойно, оттого что все шишки не падают на плечи одного Горина. Не знаю… Это было бы очень обидно. Но папа говорит ту фразу, что и в моих мыслях вертится, и я понимаю, что права.

– Хоккей – игра командная, и не надо полагаться на то, что за ваши ошибки будет отдуваться вратарь. Несмотря на то что первую шайбу он пропустил исключительно из-за своей несобранности, вторая – ваша вина. Не надо показывать себя на льду, покажите команду. В этой игре ее не было, и итог вы видели сами.

Он напоминает мне преподавателя в универе. Стоит лицом ко всем в автобусе и разбирает, кто какие ошибки совершил. Но без криков, без оскорблений. Все четко и по делу. Я ловлю себя на мысли, что восхищаюсь им и, когда стану преподавателем, буду именно такой, как он. Папа – мой кумир и пример для подражания в том, с какой отдачей нужно относиться к своей профессии. Вкладывать душу. И я так буду. Обещаю сама себе.

А дальше снова аэропорт, самолет, музыка в наушниках на весь перелет и крепкое папино плечо вместо подушки.

Новая гостиница, новый номер и о-о-о-о-очень удобная кровать, просто волшебно божественная!

Я не представляю, как они с таким ритмом находят силы отыгрывать еще целые матчи, серьезно. Я с удовольствием бы лежала на этом восхитительном матрасе еще примерно дня три и никуда не вставала. А они в таком темпе успевают еще тренироваться и играть! С ума сойти… Какие там шайбы ловить? Тут себя бы по кускам собрать, честное слово.

Лежу. Мне удобно настолько, что от одной мысли, что мне куда-то придется отсюда встать, становится больно. Я, честности ради, даже не разделась, только скинула обувь. До сих пор хожу в толстовке Горина, это лучшая одежда для перелета, клянусь!

Прикрываю глаза. Посплю…

Но тут раздается стук в дверь.

Черт, ну конечно! Иначе и быть просто не могло! Мычу, что не открою, но стук повторяется, и я со стоном всемирного разочарования все-таки встаю и открываю дверь. Папа. Здравствуйте!

– Пойдем ужинать, – говорит он мне.

– Не хочу, па. Полежу.