Нерядом

– Палыч по сравнению с тобой золотой человек, – говорю ей правду.

– Ему это не скажи только. Так что? Спорим?

– А спорим! – Азарт загорается внутри яркой лампочкой. Я не поведусь на такое! Ловить буду как Владислав Третьяк! – На что?

– А… – теряется вдруг она. Не придумала! Как вывести меня из себя – придумала, а на что спорить будем – нет.

– А давай если выигрываю я, и в споре, и в матче, то ты подходишь к своему отцу и говоришь ему, что я лучший хоккеист в мире и ты тайно в меня влюблена, – коварно улыбаюсь, видя, как расширяются ее глаза.

– Ты дурак? Он тебя убьет!

– Меня отчего? Ты же тайно влюблена, смекаешь?

– Вот же… Ладно! – входит она в азарт. – А если выигрываю я, то ты… то ты-ы-ы-ы… То ты говоришь моему отцу, что влюблен в меня, и спрашиваешь у него разрешения за мной ухаживать! – выдает она и складывает руки на груди уже с победной улыбкой. – Вот тут он тебе точно уши открутит.

– Но я не проиграю, – отвечаю ей, уже очень уверенный в своих силах.

– Ну вот и посмотрим, – ставлю точку в этом сумасшедшем диалоге и протягиваю ей руку, чтобы закрепить спор. Она тут же пожимает, и почему-то я улыбаюсь. Куда мы оба встряли? Играем с огнем. Шутить с Палычем – затея не из лучших, но мы почему-то упорно ходим по краю самого острого лезвия в мире.

И дальше мы просто спокойно едим, даже ни слова не говорим друг другу, хотя это немного и странно. Но нам не то чтобы есть о чем поговорить, особенно после такого! Остыть надо.

Телефон вибрирует от пришедшего сообщения, открываю, общий чат «Феникса». Серега с Тимуром пишут, что через пять минут в холле снова будем песни петь. Мне офигеть как нравится эта традиция у нас, каждый раз кайфую, что именно в этой команде играю.

– Слушай, хотела спросить, – внезапно начинает разговор Диана. – Я слышала вчера музыку на этаже… Ты случайно не знаешь, что это было?

– А чего не вышла посмотреть?

– Я вышла, – она закатывает глаза, – но встретила папу и быстро зашла обратно.

– А говоришь, быть дочерью тренера не сложно, – усмехаюсь.

– Не сложно! Он просто заботится!

– Ну, – решаю еще разок пройтись по ее азартности, мне нравится, как она загорается, – раз не сложно и гнева папочки не боишься, то пойдем? Покажу.

– Кого покажешь? – удивляется она.

– Музыку, как вчера. Или боишься?

– Ничего я не боюсь, – фыркает она и решительно встает из-за стола. – Веди! Показывай.

Усмехаюсь. Ее очень легко развести на какие-нибудь сумасшествия, судя по всему. Это я знаю, что веду ее на почти милые посиделки под гитару, но она ведь и понятия не имеет, куда мы пойдем. А вдруг я вообще дурак и утащу ее к себе в номер? И… ну, мало ли, что я там с ней делать буду.