Невеста Моцарта

— Душа моя, не торопись с признаниями.

— Плевать, — обвила она руками мою шею и соскользнула на кровать. — Я всё равно тебя люблю. Какая разница скажу я это сейчас или потом. Я хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя.

— Ты же понимаешь, что мне теперь нельзя ответить ничего другого?

— А ты не отвечай, — приоткрыла она один хитрый глаз. — Ничего другого.

— А если я тебя не люблю? — улыбнулся я. — Если просто хотел тебя использовать?

— Значит, ты хотел меня использовать. И я буду любить тебя за двоих. Но знаешь, что бы ты тогда сделал?

Ох, зря я это сказал.

— Ты бы надел презерватив, — коснулась она пальцем моих губ. — Но ты не надел. А если Мистер Контроль не надел презерватив…

— Это значит… — и не важно на каком боку я сейчас лежал, потому что она уложила меня на обе лопатки. Шах и мат.

— Плевать ты хотел на последствия. Они тебя не пугают.

— Конечно, нет, — уткнулся я в её шею. — Ведь это будут мои последствия. Наши, — я прикусил губу. До боли. До крови. Но не сознался. И всё-то ты знаешь!

Нет, малыш, я не люблю, я больше жизни тебя люблю.

— О чём задумалась? — Бринн откинулся к спинке лавочки, подставляя лицо солнцу.

Лето как вернулось первого сентября так целую неделю и не сдавало своих позиций.

Мы сидели у грота в Воронцовском поместье.

Внутри маленькой пещеры, полукругом обложенной серым гранитом, журчал родник. Выше от него по склону, на площадке перед особняком, шли последние приготовления к свадьбе. От самого особняка, покрашенного в яркий голубой цвет с отделкой золотом, с места, где мы сидели, была видна только круглая башенка-бельведер, да наполовину окна верхнего этажа.

— Чувствую себя сволочью, — сползла я по сиденью и положила затылок на руку Бринна, что он вытянул у меня за спиной.

Все выходные я провела у Моцарта. Его поили таблетками, приходила медсестра, ставила ему капельницы, делала перевязки. И он, конечно, иногда спал. Но, когда не спал… В общем, ему надо было поправляться и набираться сил, но устоять под его натиском было невозможно. Поэтому отдыхать, когда я рядом, у него получалось плохо. А ещё я мучила его своими допросами. Но вчера всё, уехала домой, чтобы он выспался, отдохнул и к свадьбе был как огурчик. С утра училась, а после университета приехала посмотреть, как идут последние приготовления к свадьбе.

— Он сорвался из-за меня из Лондона, сбежал с больничной койки, думал, что я хочу его бросить, — пояснила я на вопросительный взгляд Антона. — Прилетел, чуть не истёк кровью, а я…

— Донимаю его своими сомнениями и недоверием, — вздохнула я.

— И откуда это всё появилось? Чем ты занималась, пока нас не было?

— Кроме того, что мучила маму и рылась в архивах? Ездила в гости. К Ивану.

— Куда?! — резко сел он. И мне тоже пришлось поднять голову.

Антон смотрел на меня странно.