Невеста Моцарта

И не потому, что больше я не сомневалась. Я всю жизнь буду в чём-нибудь сомневаться, ревновать, переживать, лить слёзы, ждать, но верить в Моего Мужчину. И, дай Бог, пусть будет так! Лишь бы его любить! Лишь бы чувствовать этот огонёк в своём сердце и видеть в Его глазах тот же свет.

Я распахнула дверь. И обомлела.

На мою любимую рыжую жопку нацепили такую нарядную попонку! С отложным воротничком как у смокинга. С бабочкой.

— Ну с богом! — перекрестила нас Антонина Юрьевна, принимая из моих рук конверт с подписанными документами, и спустила Перси с поводка. — Перси, аллюр! — скомандовала она, вручая ему розу.

И они всё же довели меня до слёз, когда эта жопка вдруг пошла впереди парадным шагом, поднимая передние лапки, как лошадка. Важный такой. С розой в зубах.

Так вот чему учили его на той «вязке». Хитрецы.

И не важно, что его хватило от силы шагов на пять. А потом Перс выплюнул цветок и рванул наверх. Важно, что это было для меня. И только для меня.

Я даже слёзы не стала вытирать. Так и вышла на крышу.

И там меня ждало очередное потрясение…

Нет, Сергей там был. Уф!

А ещё был ворох алых лепестков, что поднял ворвавшийся в зимний сад Перси. Ненавязчиво звучала музыка. И зимний сад, от которого осталось только название, был украшен белыми воздушными шторами и белыми розами в атласных лентах.

— Ты не хотела торжественную церемонию, я же правильно понял? — улыбнулся Сергей.

— Нет, — выдохнула я. Горло перехватило.

— Тогда у нас только один гость, — показал он на Перси, что носился как сумасшедший.

Сергей подал мне руку. Вытер с моего лица слезинку. Прижался губами к моим пальцам. И с облегчением выдохнул.

— Ты правда думал, что я не приду? — улыбнулась я.

— Не могу придумать ни одной причины зачем тебе это надо, — дёрнул он ворот. — Чёртов смокинг.

— Тебе идёт. Не трогай, — поправила я бабочку. — Причин и не должно быть много. Только одна. Я люблю тебя.

— И я люблю тебя, малыш, — как всегда шумно вдохнул он мой запах, коснувшись губами виска. И видимо подал какой-то знак.

Из-за шторы материализовался мужчина в строгом одеянии, что издалека можно было принять за наряд священника, но на самом деле на нём был просто костюм такого кроя и белая стойка — воротничок рубашки.

— Любовь подобна звёздному небу, так же таинственна и непостижима, — сказал он и поднял глаза вверх.

Словно по волшебству с потолка вдруг посыпались лепестки роз. Такие же алые, как на полу. Закружили в воздухе, в завораживающем танце.

Я не могла оторвать от них глаз.

— Существует предание: когда на Земле соединяются любящие сердца, на небе зажигается новая звезда, — снова звучал голос мужчины торжественно и сильно.