Невеста Моцарта

Проходя мимо, я не могла не заметить, как тут было красиво. Но сейчас мне было не до красоты.

Я не побежала смотреть с кем он говорит. Я судорожно осматривала стол в поисках каких-нибудь колюще-режущих предметов. Но ножи стояли на другом столе, а мне попался только кухонный термометр — тонкий железный штырь, на конце которого закреплено электронное табло с кнопочками.

Его я и приколола в складках платья. И только успела расправить пышную юбку, как в кухню собственной персоной вошёл…

— Дядя Ильдар? — опешила я.

— Пшёл вон! — кинул он через плечо Лёвину. — Ну здравствуй, крестница!

— А ты что же здесь, а не на собственной свадьбе? — ощерился он гаденько, зло.

Я отодвинулась от стола и теперь пятилась в центр кухни. Но он равнодушно смотрел за моими перемещениями, словно они его совсем не беспокоили и не делал никаких попыток идти за мной.

— Всё предусмотрел твой чёртов жених. Всех обвёл вокруг пальца. Всё учёл. А это не смог, — довольно улыбнулся он. — Думал, дома ты будешь в безопасности? Думал, там тебя никто не достанет? Но недооценил, недооценил доброго дядюшку Ильдара.

Он упёрся плечом в косяк двери и наблюдал за мной как за зверушкой в клетке. Фирменный китель на нём едва сходился и пуговицы рубашки едва сдерживали живот, но в отличие от того дня, когда я видела его последний раз, Ильдар Сагитович был побрит, помыт, аккуратно подстрижен. И стрелки на брюках были отглажены до остроты. И начищенные туфли блестели.

— Хорошо выглядите, — упёрлась я спиной в стол, где Лёвин нюхал кокаин.

Большое окно перед ним в сад. А вот и барный стул — медленно обходила я стол — если смогу поднять и разбить стекло…

— Красивый дом. Ваш?

— Мой, — усмехнулся он. — Специально для тебя строил. Знал, что тебе понравится. Думал, вот исполнится тебе восемнадцать. Станешь ты моей женой. И будем мы жить-поживать, добра наживать.

— Серьёзно? — не смогла я сдержать смешок.

— А что? Не люб я тебе, да? — улыбнулся он добродушно и шагнул в кухню. — Но так это ж мелочи, что стар, некрасив. Это ж всё стерпится, слюбится, как народная мудрость гласит, — взял он из вазы яблоко, двигаясь вдоль стены, где было окно. С хрустом откусил. Остановился напротив меня, развернулся и положил яблоко на стол.

И то, что с той стороны стола прохода нет: он под прямым углом соединён с другой столешницей, я поняла только сейчас, когда на меня упала зловещая тень дяди Ильдара.

Он стоял напротив окна. Я больше не видела его лица: стоял против света, а меня слепило. Не видела, что оно выражало или не выражало. Но его голос, ставший приторно-сладким не оставлял мне шансов.

— Ну кому сейчас нужны эти свадьбы, правда? Мы же современные люди. Мы за свободные отношения, — сделал он осторожный шаг вперёд, а потом резко схватил меня за волосы и подтянул к себе.