Няня для военного

Он, закончив, вытер лицо полотенцем и махнул рукой в свою сторону. Что же, утренняя зарядка закончилась, нас ждёт завтрак, а затем знакомство с женой Александра Николаевича.

И хоть я не знала её, но заочно она мне уже не нравилась. И совершенно не понимала почему…

Когда стрелки пробили десять часов, все сразу поняли, что скоро Мария Дмитриевна, жена Генеральского переступит порог этого дома. Отчего-то мне было беспокойно, но я старалась скрыть это, занимаясь детьми.

Мамочку мы решили встретить при полном параде: я надела белое простое платье, в котором обычно выносила мусор.

Но выглядело оно очень красиво, поэтому никто об этом даже не узнает. Кажется, в нём я впервые поцеловалась с парнем, поэтому оно и было для торжественных случаев. Вот и мусор я выносила раз в год.

Вот детишек точно принарядила! Андрейке надели красивую майку, спортивные трикотажные штаны и забавные тапки с мышами. Хоть выглядеть по-домашнему стал, а то постоянно в своих шортах щеголяет, как оборванец.

Ритка вот была принцессой. Ей я выбрала голубенькое платье и сделала две маленькие косички. Образ ей не понравился, и волосы она расплела сразу же, выглядя как самая настоящая хулиганка.

Пришлось пользоваться влиятельным именем Генеральского, чтобы заставить её не распускать новые косы.

И вот, когда нам уже доложили, что Мария Дмитриевна, а у меня в голове просто Машка, уже пришла и прибудет с минуты на минуту, мы прискакали в гостиную, ожидая родительницу дьяволят. Ритка радовалась, но было видно, что была взвинчена. А вот Андрей сидел и угрюмо смотрел в окно. Сразу видно, не мамкин сынок.

– Я в этом платье толстая! – топнула ножкой Маргарита, рассматривая себя в зеркале.

Такая маленькая, а уже женская сущность наружу лезет.

–Ой, Ритка, – вздыхаю, параллельно осматривая себя в том же самом отражении. – Ты худенькая, а вот мой толстый…

Хотелось продолжить «зад», но сдержалась. Не при детях мне такие вещи говорить, поэтому пришлось выпятить вперёд пузо, которого не было, показывая полный воздуха пузян.

– Живот мой толстый, – утешаю её, хлопая по голове.

– Вы преувеличиваете, – слышу нежный и тонкий голос сбоку, и оборачиваюсь в сторону двери. Там на пороге стояла та девушка с фотографии. Именно девушка, потому что женщиной назвать её язык не поворачивался.

Сколько ей лет? Двадцать? Выглядит так, будто не одна двоих дьяволом из своего живота извлекла. – Вот когда беременны будете, тогда да, живот будет громадным.

Улыбаюсь на это, но не отвечаю, что пока о детях не задумываюсь. Мне, честно, пока хватает. Двоих нянчила с тринадцати лет, почти всё своё свободное время, отдавая им, пока непутёвый папаша где-то шлялся. Мама работала, а у меня особо выбора не было. Так уже перенянчилась. И вон ещё двое чертят на мою шею.