Никогда с тобой

— Исаев, че яйца вывалил и ходишь? Трусов дополнительных нет?

— А кто ж знал, что тут девчонка, — выдает обиженно, но одеваться не спешит, пытается рассмотреть Соню.

— Парашюты свои надевай и вали отсюда, — произношу с раздражением.

Пока Исаев копается, подхожу к Соне и загораживаю собой его непотребство. Она вздрагивает, но шевелиться не рискует, стоит, сжавшись в комочек.

— Быстрее, ну?! — командую.

Когда за Исаевым закрывается дверь, разворачиваю Романову к себе.

Она таращит на меня свои огромные глазищи.

— Нет, с чего бы? Просто это было… неожиданно.

— Больше здесь вроде бы никого нет, так что расслабься.

— Во-первых, я не буду снимать трусы, а во-вторых, ты там уже все видела.

То, как начинают гореть ее щеки, стоит мне об этом упомянуть, нужно видеть, так как словами это не передать. Смущенная Романова – одно из самых удивительных зрелищ. И оно неожиданно мне нравится.

Наспех сменив одежду на спортивные брюки и футболку, тащу Романову на выход. Там, под дверью, целая толпа из пацанов собралась. Видимо, Исаев успел всем растрепать, что внутри девчонка.

— Че встали? — спрашиваю. — Можете идти.

— А она с тобой уйдет, что ли? — выдает кто-то из толпы.

— Так нечестно.

— Нечестно вот так, из толпы, выступать. Выйди, скажи открыто.

Парни отступают, разбредаются кто куда. Я тащу Романову за собой к рингу, усаживаю на пуф и говорю ждать меня.

— Что я буду делать все это время?! — восклицает недовольно.

— За мной посмотришь.

Все же, пока тренируюсь, ловлю ее взгляды на себе. Как только смотрю на нее – она отворачивается, но затем снова чувствую, что смотрит. Тренер заканчивает тренировку раньше. Винит меня в невнимательности и в следующий раз требует приходить одному.

А хрен его знает, как это сделать. Если кукушка Романова не вернется, придется таскаться с ее птенчиком еще долго.

— У тебя два варианта – ждать, пока я приму душ, за чашкой кофе или идти со мной.

— Не сбежишь? Обещаю, что отвезу тебя сразу домой.

Верится с трудом, но я все же полагаюсь на благоразумие Романовой и ухожу мыться. Так быстро душ я не принимал ни разу в своей жизни. Даже волосы до конца не сушу. Из-за этого они шрам прикрывают не до конца, но я так и вываливаюсь из раздевалки, шествуя прямиком в небольшое кафе, расположенное прямо в спортивном комплексе.

Романова сидит за столиком, потягивает из стакана кофе и о чем-то говорит с Исаевым. У меня в этот момент повышается риск сорвать все предохранители к хренам. Не знаю, на каких силах держусь, но подойти к ним получается довольно спокойно.

Соня тут же вскакивает со своего места, хватает следом рюкзак и следует за мной.

— Пока, — выдает Исаеву, обернувшись.

— Понравился? — спрашиваю ее уже на улице. — Рассмотрела его в душе и решила, почему бы и нет?

— А если бы и так? Тебе-то что?

Она права.