Никогда с тобой

Хотела поговорить с матерью наедине. Признаваться сразу и перед Богданом Петровичем страшно.

Когда паркуемся рядом с университетом, Тан перехватывает меня за руку и, повернувшись к Киму, говорит, что они встретятся в универе. Как только мы остаемся одни, щелкает блокировка замков, и я поворачиваюсь к Тану.

— Тебе зазорно сказать об отношениях со мной? Из-за лица? Боишься, что все узнают?

Его голос звучит… надтреснуто. Он не злится, не сжимает руки в кулаки. Спрашивает вполне спокойно, но у меня от этих слов сердце падает куда-то в пятки. Шрам на его лице – последнее, о чем я думала, когда боялась рассказать матери о наших отношениях.

— Господи, конечно же, нет! — восклицаю. — Это вообще неважно!

— Думаешь? — хмыкает. — Разве внешность не важна?

— То есть будь у меня на лице шрам, ты бы не стал со мной встречаться?

— С большой вероятностью – да, не стал бы.

Я в шоке отодвигаюсь. Видно, что признание дается Тану с трудом, тем не менее он предпочитает не врать, а говорить правду.

— Внешность, Соня, очень важный момент в любых отношениях: любовных или деловых. Как бы несправедливо это ни было, а мы судим человека по внешности.

С первого взгляда мы составляем о человеке мнение. По его одежде, по его манере поведения, по его лицу. Ты – красавица, а я – с уродливым куском, который сложно не заметить. Да, сейчас никто не знает, но ты же понимаешь, что это вопрос времени.

— Я никогда не думала…

— Зато думал я, — отрезает.

— Мне совершенно неважно.

— Тогда пошли, — сразу же рубит и снимает блокировку.

Выходит из машины первым, а я, шокированная, иду следом.

— Расскажем всем, что мы вместе.

Тан обнимает меня за талию и прижимает к себе. В обнимку с ним заходим в университет.

На нас, конечно же, смотрят. Долго и пристально, кто-то с недоверием. Сейчас наши отношения слишком явно перешагнули отметку “родственные”. Все понимают, что мы друг другу уже не брат и сестра, мы – пара. Мне не стыдно, но неловко. Не по той причине, которую озвучил Тан, а потому что я с таким вниманием сталкиваюсь впервые. Потому что вчера я была жалкой тенью на фоне Станислава Танского, его прибитой сводной сестрой, а сегодня я – его девушка. Позиция куда выше вчерашней, и от этого мне не по себе.

— Так-так-так… что-то я не поняла, — первой меня атакует Стефа, как только Тан меня отпускает.

— Еще вчера тебя обнимал Ким, а сегодня что?

— А сегодня правда, — я вздыхаю. — Мы с Таном вместе.

— Офигеть! И давно? Явно ведь не со вчерашнего вечера.

— Около двух недель.

— Мы не встречались, — я вздыхаю, осознавая, что врала всем.

От дальнейшего объяснения меня спасает звонок, который оповещает о начале пары. Мы со Стефой расходимся по аудиториям, и я выдыхаю, правда, ненадолго. Как только я захожу в аудиторию, все замолкают, хотя до этого было слишком шумно.