Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

— По-божески, — отчетливо хмыкнув, согласился еврей. — Только меня же с этим займом и обязанностями обложили со всех сторон. Мельницу мне строил назначенный инженер, который и место выбирал и закупками сам руководил, и даже ряд на поставку топлива меня в приказном порядке заставили заключить.

— Сильно обобрали? — Понимающе поинтересовался Степан.

— Да нет, на удивление по уму все сделали и даже в дополнительные расходы не ввели, — еврей горделиво улыбнулся. — Бают это «типовой проект» мельницы, который будут по всей империи строить одинаково.

Оттого и воли никакой не давали, чтобы все, значит, у всех одинаковое было.

— И что даже башенки будут такие же, — с некоторым разочарованием в голосе влез в разговор Димка.

— Нет, куда там, — покачал головой мельник. — Это я уже сам за дополнительную плату добавил. Встало в цену кирпича, по сути, а какая красота. Как в Московском Кремле!

— Да ну? — С сомнением удивился Степан.

— Вот тебе и «да ну». Хотя да, в Первопрестольной башни поболе будут: у меня уменьшенные копии, — еврей помолчал немного а потом добавил.

 — Моя мельница одна из первых с паровым движителем, во всей империи. В первом десятке — точно. Дорого конечно получилось, но зато и муки смолоть можно гораздо больше, и от природы никак не завишу, не то что эти…

К коллегам, зависящим от течения воды или потоков ветра мельник относился с заметным пренебрежением. С другой стороны, винить его в этом было сложно: он как бы противопоставляя себя замшелому прошлому, стоял на позициях светлого, технически развитого будущего.

Вообще, постройка мельницы в таком регионе, ориентированном на продажу товарного зерна на внешние рынки, была делом достаточно опасным.

С коммерческой дочки зрения. Дело в том, что в начале девятнадцатого века в южных и черноземных губерниях мука поразительным — если не вдаваться в подробности, конечно, — образом выходила, если брать оптовые количества, дешевле чем зерно из которого была изготовлена. И это при среднем выходе готовой муки в 80–85% — остальное отруби, которые тоже имели отличную от нуля цену, однако все же существенно меньшую чем основной продукт.

Дело было именно в сложности транспортировки муки. В отличие от зерна, которое можно было достаточно просто перевозить в том числе и водным транспортом — что местные торговцы и делали, продавая его в Персию по Каспию или вывозя через порты Черного моря, — мука такое обращение переносила гораздо хуже. Получалось, что при относительном обилии зерна в какой-то отдельно взятой местности, мука как товар там же была никому не нужна.