Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

Ежели говорить об этом регионе в целом, то пока там воевали буквально все со всеми, постоянно появлялись новые движения то за независимость, то за объединение, а после того как в 1822 году шальная пуля нашла в бою Симона Боливара, и революционеры остались без сильного лидера, дело вообще пошло в полный разнос. Мира на этом континенте можно было не ожидать еще лет десять. И это еще при большой удаче.

В Испании случилось очередное восстание республиканцев, недовольных жесткой политикой короля, однако было достаточно оперативно подавлено центральной властью.

Продолжалась вялотекущая война на Пелопоннесе. После того как Османы сумели заключить мир с Персией, они потихоньку взялись и за многочисленных бунтовщиков на Балканах. При этом Стамбулу приходилось оглядываться на Петербург, поскольку мы одной рукой подкидывая бунтовщикам оружие, другой — предостерегали турок от слишком жестоких мер по отношению к местному населению. Новой войны против России султан Махмуд II хотел меньше всего на свете, поэтому вынужден был осторожничать.

В таком формате — и даже с привлечением египетских войск и флота — подобный тяни-толкай в горах Греции мог продолжаться практически неограниченное количество времени.

Естественно кроме общеполитической выгоды от нестабильности у соседа, мы старались получить еще и прямую для себя прибыль. Потихоньку вывозили с юга полуострова желающих сбежать от войны греков и расселяли их отдельными семьями на Северных предгорьях Кавказа, заменяя, таким образом выбывшее, оттуда коренное население.

Предполагалось, что греки научат основную массу русских переселенцев необходимым в схожем климате приемам хозяйствования, а потом тихо-мирно растворяться в государствообразующем этносе.

Первые звоночки будущего колониального разделения Африки прозвучали в Алжире. Очевидно, что привыкшим за почти тридцать лет к бесконечным войнам французам, не желающим при этом нового большого конфликта в Европе, на континенте было просто тесно. Слишком много талантливых и деятельных военных было взращено за прошедшие годы — и в отличие от прошлой истории, они не все в массе своей остались лежать на полях сражений, — чтобы этот накопленный пар можно было просто так стравить в воздух.

Плюс, как это обычно случается, маленькая победоносная война видалась регентскому совету, продолжающему править в Париже от имени малолетнего Наполеона II, лучшим решением от всех внутренних проблем, с которыми столкнулась подужавшаяся после Мюнхенского конгресса империя.