Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

И не нужно ни калибр увеличивать ни количество пушек — все равно деревянные борта противостоять нормальным снарядам будут совершенно не способны. Там уже вопрос о полноценной броне встанет во весь рост.

— Это я так понимаю, орудие на нижнюю палубу? — В корабельной артиллерии я разбирался еще хуже, чем в сухопутной, однако идея разделения пушек по весу мне была вполне доступна, хоть и пахла скорее уходящими в прошлое корнями, чем блестящими перспективами в будущем.

— Ну да, — кивнул Михаил, поглаживая еще теплый от стрельбы ствол. Было в этом что-то очень фрейдистское: фаллические символы большого размера.

Впрочем, последнюю мысль я вполне резонно оставил при себе. Михаил, не смотря на все увещевания, как мои, так и других членов семьи, жениться совершенно не торопился, предпочитая оковам семейной жизни раздольную стезю холостяка. Впрочем, уже был заключен предварительный договор на брак Михаила и дочери Баварского короля Людвига I Матильды. Девочке пока было еще только тринадцать лет, и для брака ей было явно рановато. В такой ситуации в выигрыше оказались все — и брат, который получил отсрочку в четыре года, и я, и Баварский король, и сама будущая невеста. Все же Михаил, с какой стороны не посмотри, был женихом завидным: и умный, и красавец не из последних, ну и Россия все же не мелкое какое герцогство, масштаб не сравним. — На среднюю палубу пойдут 24-фунтовки.

Все эти фунты, футы и прочая ересь бесили меня до одури, не смотря на тридцать прожитых в этом мире лет. У меня в столе еще года с 1816 валялся указ о переходе на метрическую систему, но пока я не был готов его опубликовывать. Не стоит дразнить гусей, когда на носу большая крестьянская реформа, которая и так вызовет вал недовольства среди дворян.

— А что насчет бомбических орудий? — В голове у меня где-то на самых дальних полках валялась строчка про орудия Пексана, вроде бы появившиеся как раз в двадцатых или тридцатых, и в последствие принятые во флоте, вот только никаких конкретных данных об их эффективности я вспомнить не смог как ни старался. Тем более что и до Крымской войны никаких вроде бы больших столкновений на море не было. Наваринское сражение, где союзная эскадра трех сильнейших государств отпинала и так находящийся в плачевном состоянии флот Османов, за серьезную войну конечно же принимать нельзя.

— О! Ну эта идея уже давно будоражит умы моряков, — усмехнулся генерал-фельдцейхмейстер и с видимой жалостью вынужден был отойти от орудия, для доступа к нему расчёта. — Вот только дорого это. Очень. Одна бомба, начиненная порохом, выходит по цене как три десятка обычных ядер, а польза от нее… Не ну если конечно хорошо попасть, по польза есть.