Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

Да и если совсем честно, Михаил Николаевич Загоскин, которого Карамзин подрядил писать серию книг о работающем в структуре СИБ дознавателе, до Конан Дойля талантом не дотягивал. Хоть и был в эти времена возможно самым известным писателем, работающем в стилистике приключенческой литературы. Собственно, одно то обстоятельство, что его имя в итоге через два столетия стерлось из массового сознания, говорило само за себя. Труба пониже, дым пожиже.

— Ну а общее впечатление тебе как? — Я присел на стул рядом с письменным столом, за которым сидел сын и с интересом посмотрел на мальчугана. Я помнится в прошлой жизни всего Шерлока Холмса проглотил за пару дней. А потом ещё и Затерянный мир с Отравленным поясом. Впрочем, на этом мое знакомство с творчеством британского писателя и завершилось. Почему-то до остальных произведений из стоящего на полке восьмитомника в черной обложке я так и не добрался. — Что скажешь? Сама идея? Сюжет? Как тебе главный герой?

— Знаешь папа, Василий Андреевич ругается, говорит это несерьезная литература, что нужно читать книги, которые не только развлекают, но и могут чему-то научить, — Саша не преминул нажаловаться на своего учителя по словесности. Жуковский, конечно, был местами ретроградом, но при этом немалой величиной в это время, поэтому я решил тут не искать добра от добра и тоже приставил поэта к сыну. Хотя конкретно по этому поводу, я с ним был совершенно точно не согласен. — Но мне нравится. Читать интересно, приключения… Идея необычная, не думал, что такое дело как распутывания злодейств может быть описано так увлекательно. Индуктивный метод опять же этот, причудливо написано.

Я подумал, что раз уж мы переписываем историю великого сыщика заново, то почему бы не исправить известную ошибку и не обозвать известный метод, который заключается поиске истины от отдельных частных фактов к общему правильно. Как знает любой студент-юрист, дедуктивный метод он заключается в ровно обратном, поиске частного от общего, чего за самым известным литературным сыщиком вроде как замечено не было.

— А с другой точки зрения ты смотреть на это произведение не пробовал?

— С какой? — Удивился сын.

— Ну вот опиши Эраста Фандорина. Каким он показан на страницах книги, на что ты внимание обратил?

— Молодой мужчина в чине поручика, неженатый из мещан, — принялся перечислять приведенные в книге факты биографии персонажа маленький князь. — Обладает недюжинными мыслительными способностями, хорошо аналазует…

— Анализирует, — поправил я сбившегося мальчика.

— Да, анализирует. Видит вещи, которые для других недоступны.

— Все так, но я о другом, — попытался я объяснить наследнику изначально заложенную в книгу мысль.