Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

Таким нижним чинам предлагалось повышенное жалование и возможность учёбы для производства в следующие чины.

Реакция же на подобные нововведения в армии и гвардии оказалась смешанной. Естественно соглядатаев — а цели реформы никто особо и не скрывал — не любят нигде, с этим ничего не попишешь. Более того некоторые гвардейские полки: те же преображенцы или гусары с кавалергардами — самой возможностью внедрения в их ряды наушника от тайной канцелярии — жандармов быстро стали ассоциировать с безопасниками не смотря на совершенно разное подчинение — были изрядно оскоблены. Пришлось долго и нудно вести разъяснительную работу. Уговаривать, объяснять, что никого конкретно императорская фамилия не подозревает, и что полностью — ага, конечно — доверяет своей гвардии.

Проще всего тут оказалось с «моими» полками — егерским и измайловским. Там люди были собраны мной лично максимально адекватные и потому достаточно быстро смирились с неизбежным. Ну а потом и другие полки тоже приняли к себе жандармов. Армейцев же и вовсе никто не спрашивал, впрочем те восприняли реформу кардинально иным образом.

Тут нужно остановиться и сделать отступление для рассказа о принятой в эти времена системе повышения в званиях. Дело в том, что большую часть офицерского корпуса империи составляли обер-офицеры — подпоручики, поручики, штабс-капитаны. Это были в основном либо командиры взводов-рот, либо их заместители и 70% офицеров в итоге так и выходили в отставку с должности ротного, поскольку для получения следующего звания требовалось место командира батальона. При том, что батальону в эти времена собственный штаб не полагался, горлышко выходило весьма узкое. По штату пехотного полка в составе полагалось иметь 7 штаб-офицеров и 54 обер-офицера. Не сложно догадаться, что батальонов в империи было существенно меньше чем рот, и для всех места банально не находилось. Появление же новых штаб-офицерских должностей пусть даже в небольшом количестве, позволяло хоть как-то двигаться дальше по карьерной лестнице.

Поэтому в среде армейских офицеров, где выходцы из крестьян, мещан и солдатских детей составляли большинство, к возможности найти себе обходную тропку наверх отнеслись куда более положительно. Одно дело если ты потомственный князь, имеющий поместья в сотни десятин и тысячи душ крепостных, в такой ситуации очень легко смотреть на три сотни рублей капитанского жалования свысока и не сильно рваться наверх по карьерной лестнице. Другое дело если у тебя за душой только жалование и ничего больше, тут к возможности увеличить денежные поступления на четверть а то и на треть начинаешь относиться совсем по другому.