Ночная

- Что это было? — бдительно спросил Раинер, оттеснив меня в сторону, и провел факелом из стороны в сторону.

Я промолчала, смущенно пожав плечами, и прижалась к стене. Идти вперед он мне предсказуемо не позволил — да и саван не отдал. Оставалось только плестись в арьергарде и предаваться ядовитым размышлениям на тему корреляции средней продолжительности жизни мужчин и патриархальных тезисов о проявлении благородства.

В мертвецкую при храме попадали в основном самоубийцы, жертвы несчастных случаев, неопознанные и обвиненные в ереси — сплошь клиентура карателей — а потому с погребальными церемониями здесь не слишком заморачивались. С тем же успехом можно было выбросить труп на помойку — разве что считалось, что освященная земля не позволит покойнику подняться, потому мертвецкая была несколько более популярным местом.

Поначалу каратели все-таки соблюдали какое-то подобие порядка. Самые старые тела аккуратно лежали вдоль стен, завернутые в саваны, но эпидемия устанавливала свои правила. Спускаться в рассадник чумы ради правильного погребения каких-то неудачников, Темным облаком помеченных, каратели определенно не горели желанием.

Трупы посвежее валялись у подножия лестницы.

Я думала, что три года учебы в Иринейской школе младших целителей и два — периодических подработок у мамаши Жизель подготовили меня к подобным зрелищам, но переоценила крепость своей нервной системы — и, что немаловажно, желудка.

- Ты в порядке? — осторожно спросил брат Раинер, обернувшись на характерный звук и чуть опустив факел.

Трепещущее пятно света подползло ближе к его ногам, выпустив обратно в темноту переплетение мертвых тел.

- Нет, — честно ответила я и сплюнула на лестницу.

Брат Раинер убедился, что очень даже да, и отвернулся. Пятно света снова поползло вперед, и я машинально отвела взгляд — и разозлилась сама на себя.

Еще ведь собиралась сюда в одиночку лезть!

- Ничего не слышно, — удрученно вздохнула я.

- Этому-то нахцереру чавкать нечем, — заметил брат Раинер и вытащил меч из ножен. Помедлил на нижних ступенях лестницы и обернулся. — Подожди-ка лучше здесь. Или наверху, заодно последишь, чтобы в коридоре никого не оказалось в самый неподходящий момент.

Похоже, наши мнения о том, кому нечего делать в мертвецкой, расходились еще кардинальнее, чем я думала поначалу. Я честно попыталась представить ситуацию с его точки зрения: все привычные приемы и тактика рассчитаны на десяток боеспособных храмовников за спиной, а тут — какой-то перепуганный довесок (хуже: женщина!), темнота и теснота душного склепа.

Пожалуй, если бы не один нюанс, я бы с ним даже согласилась. Но вместо этого запустила руку за ворот и выразительно покачала погнутой монеткой на грубой храмовой нитке.