Обаятельное чудовище

Он уже «прикормил» меня. Сделал все, чтобы я ему верила, чтобы была благодарна, чтобы любое его действие воспринимала как данность.

— Не бойся, положи ее сюда.

Охваченная чувством безысходности, я подчинилась.

Теперь наша «дружба» стала еще крепче.

Яков кружил вокруг меня голодным волком, а я лишь затихала при виде него и ужасно боялась оставаться с ним наедине. Инна все понимала, она все видела, но не задавала вопросов. Когда я, сославшись на плохое самочувствие, отказалась ехать в охотничий домик через неделю, она лишь с усмешкой фыркнула. «Знаю я тебя, потаскушка» — говорил ее взгляд.

— Свежий воздух лечит любые недомогания! — С этими словами Яков все-таки вывел меня из дома и усадил в машину.

Путь я провела, трясясь от страха. В таком же волнении проживала и всю рыбалку. С ужасом ждала того, что последует дальше. Да. Самым большим моим желанием было бы похоронить это навсегда в дебрях своей памяти, но я помню эту мерзость до сих пор.

«Если не я, то кто? Иди сюда, это не больно. — Его слова до сих пор звенят эхом в моей голове. — Ты никому не нужна, кроме меня. Ты без меня никто. Только я тебя люблю.

«Нет, нет, нет» — шептала я, упорно натягивая трусики обратно.

Он не любил сопротивление.

Зажал мне рот рукой и по-хозяйски погладил между ног.

— Вот молодец. Кукла моя. Вот молодец. — Он даже в постели продолжал играть роль заботливого папочки. Очень старался и сопровождал весь процесс комментариями. — Оп, потерпи, сейчас будет хорошо.

А я чувствовала только омерзение, грязь, боль и отсутствие воли. В оцепенении, будто со стороны, наблюдала за всем происходящим.

— Если расскажешь кому-нибудь, вернешься в детский дом.

А я только об этом и мечтала. Сбежать от человека, посягнувшего на мою невинность и чистоту, вернуться туда, где до меня никому и дела нет. Скрыться ото всех. Спрятаться. Забыться.

Но очень скоро я поняла, что это было только начало.

У него только разыгрывался аппетит. У Якова в запасе еще было много грязных фантазий, которые ему не терпелось испробовать на хрупком девичьем тельце. Он дарил мне новое белье и заставлял примерить, втихаря зажимал вечерами в ванной и больно тискал грудь, прижимался ширинкой к моей руке и часто дышал в ухо, стоило только его жене уйти в соседнюю комнату.

Я совсем замкнулась, не спала, не ела, а когда засыпала — мне снились кошмары. Боль все чаще находила выход в странных рисунках и образах, которые я неосознанно переносила на бумагу. Будто хотела поделиться с кем-нибудь, но напрямую сказать не могла. И никто из учителей этого не замечал.

— Ваш муж меня насилует. — Набравшись смелости, наконец, сказала я Инне. — Помогите мне, пожалуйста.