Обаятельное чудовище

— Нет, ты меня выслушаешь! — Тявкает Дашка из-за спины.

— Бла-бла-бла, насрать, забыть. — Дразню я ее.

Обожаю наши милые перепалки. Бог наделил Дарью поистине ангельским терпением по отношению к моей гадкой персоне. Хоть в чем-то мне повезло.

— Тим, я серьезно… — Стонет она, выходя следом.

— Я тоже. — На ходу делаю глоток. Кофе обжигает губы, язык и горло. — Иду к тебе в кабинет, чтобы выслушать донесение.

— Какое еще донесение?

Я толкаю дверь в ее кабинет и свободной рукой придерживаю, чтобы Дашка могла войти.

— Я просил тебя разузнать о ней.

Ласточкина входит, кладет бумаги на стол и оборачивается ко мне.

— Она не особо разговорчива.

— Но поговаривают, что вы хорошо с ней отдохнули недавно.

— Да. — Дашка пожимает плечами. — Но Марта не говорила о себе.

Ее зрачки суживаются.

— Что она не распространяется о себе.

— Кому? Первым встречным? Мы знакомы несколько дней, я, вообще-то, ее подчиненная. Если ты не забыл.

— Тогда зачем ты за нее впрягаешься?

Дашка окатывает меня холодом своих голубых глаз:

— Потому что она хорошая. Я чувствую это. И если ты затащишь ее в постель, то все испортишь.

Мне и так пришлось почти весь штат обновить в клубе из-за твоих похождений!

— Хорошая, значит. — Я отпиваю кофе.

— Да. Ты же знаешь, у меня чуйка.

— Ну да. — Усмехаюсь я.

— А ты к ней приставал сегодня! Я видела! Зачем?

— Не знаю. — Улыбаюсь, испытывая Дашкино терпение. — Думал, трахну ее, и она подобреет.

— Тьфу. — Выдыхает Ласточкина. — Ты безнадежен.

— Может, ты просто ревнуешь меня? — Дергаю бровями.

Она закатывает глаза:

— Я с тобой больше не разговариваю!

Солнце стоит уже в зените, когда я приезжаю на тренировочную базу и выхожу на трек.

Зря ездил домой мыться и переодеваться — теперь пыль с трассы непременно осядет на светлой футболке и разогретой солнечными лучами коже. Поправляю темные очки, сплевываю на траву и подхожу ближе. Куда ж теперь деваться, если единственная ниточка привела меня сегодня сюда.

Облокачиваюсь на ограждение и наблюдаю за тем, как байки один за другим проходят секции трека. Закидываю в рот жвачку и размышляю над тем, почему не задержался здесь, когда все было в моих руках. Когда все получалось, когда мне это нравилось. Почему мне не было достаточно одного суперкросса? Почему так быстро все и всегда надоедало?

Вечное желание делать наперекор, доказывать родителям, что я не такой, как их старший сын, поступать им назло и вопреки.

Я так привык к тому, что у меня ничего не получается, что бросал даже то, что получалось неплохо. К примеру, вот это. Скорость, страсть, адреналин, запах земли и ветер, бьющий в лицо. Мотоциклы…

Черт, а ведь я ощущаю настоящую ностальгию по всему этому…

Почему же тогда у меня не срослось?

Я опускаю голову и шумно выдыхаю.