Обаятельное чудовище

В этот момент Марта приподнимает бровь и инстинктивно обнимает себя руками. Она как загипнотизированная следит за одним из танцоров, который приближается к ее диванчику. Он двигается, шлепая себя по заднице и поглаживая свое хозяйство через красные шортики.

— О, я бы ему засунула пару купюр в эти трусики, — хрипло бормочет Дашка. — У него там что? Железяка?

Марта кашляет, а я с неудовольствием замечаю, что у парня в трусах действительно притаился прибор таких размеров, с которыми ходить-то непросто, не то, что танцевать.

— Значит, по четвергам, да? — Пытаюсь я привлечь внимание Марты.

 — Тогда нужно будет сделать афиши, информационную рассылку…

Она кивает, как во сне. Но ко мне не поворачивается. Все ее внимание сосредоточено на качке, который поворачивается то одним боком, то другим, демонстрируя свои прелести и лаская пальцами соски.

«Да он, наверное, свернутый носок туда подсунул или банан…» — проносится у меня в голове. Но мысль о том, что Марта захочет это проверить, почему-то ударяет больно под дых. Какая мне разница? Да пусть делает, что хочет и с кем хочет! Но с каждым шагом танцора мое желание заслонить девушку от его вида только растет.

— Есть еще кандидаты? — Интересуюсь. — С этими, наверное, все ясно. Давайте следующих.

— Цыц! — Бросает Дашка.

А Марта, сосредоточенная на танце, изящным поворотом головы отбрасывает волосы с лица. Бах! Мое сердце сбивается с ритма и пропускает пару ударов.

— У-у-ух! — Свистит Ласточкина. — Иди сюда! Посмотрим, на что ты годишься, парниша!

И, когда стриптизер подходит к Марте вплотную, где-то в моей голове начинает все сильнее и громче звенеть ее свист. Я взвываю изнутри, как свисток гигантского чайника.

А парень, ехидно улыбаясь, совершает своей мерзкой задницей непристойные движения, изображая половой акт. Его промежность трясется перед самым ее лицом. Неужели, он не видит, что ей неприятно?

Но Марта не отталкивает его. Она немного отклоняется назад, позволяя ему притиснуться еще ближе. Теперь он почти лежит на ней, не касаясь. И словно отжимается от дивана, вращая бедрами вперед и назад, имитируя проникновение. Щеки девушки отчаянно пылают, но она не отводит взгляд. Смотрит ему прямо в лицо и не просит остановиться.

— Так! Хватит! Все! — Не выдерживаю я, вскакивая и протискиваясь между ними.

 — Мы все поняли. Отойди.

Парень пожимает плечами, а я, не в силах остановиться, рычу:

— Это не профессионально! На хрена ты трогаешь ее? Ты в каком колхозе раньше выступал? Тебя не учили, как надо работать?

Я машу рукой, прогоняя его и давая понять, что не дам ему высказаться в свою защиту. Мне хочется, чтобы он быстрее убрался отсюда и спрятал эту хреновину, оттягивающую его дешевые узкие трусы.

— Пошел вон! — Добавляю я и презрительно отворачиваюсь.