Обреченные стать пеплом

В общем, сейчас она вернулась в Европу для того, чтобы потрясти её своей новой коллекцией. Её выбор пал именно на Лондон, так как здесь на данный момент живёт её многообожаемый племянник. Уже завтра она вместе со своим агентом по недвижимости посмотрит несколько вариантов квартир, которые ей приглянулись на прошлой неделе, и, скорее всего, сразу же приобретёт одну из них. В конце концов, какая она британка, если не имеет собственной жилплощади в Британии?..

Как только разговор коснулся финансов и светского общества, я вспомнила, кто передо мной сидит и какая между нами социальная пропасть.

И всё же что-то мне подсказывало, что эта женщина не менее мне близка душой, чем её племянник. Я даже вдруг ощутила себя потерянным в младенчестве ребёнком, но неожиданно найденным и вернувшимся в лоно своей истинной семьи уже взрослой личностью. У меня не было денег, которые могли бы поставить меня на одну линию с Робином и тем более с Полиной, однако у нас троих было нечто большее, что не только уравнивало нас, но и непреодолимо связывало наши души – мы мыслили в унисон. Замолчи я на полуслове или вовсе не дай я звуковой ответ – Полина будет наверняка знать, что именно я имею ввиду. Они с Робином, словно талантливые медиумы, читали мои мысли так же чётко, как я угадывала их. И, сказать честно, меня поражала подобная связь. Ведь ничего подобного в моей жизни ещё не случалось.

Полина, как и планировала, приобрела недвижимость практически в центре Лондона уже на следующий день после прибытия в Британию. И тем не менее мы обе сошлись на том, что до возвращения Робина нам будет “по нраву общество друг друга”, поэтому Полина с удовольствием решила задержаться в гостях до субботы.

В субботу десятого октября у Робина должен будет состояться прощальный матч, в котором он в последний раз выйдет на поле в качестве игрока и капитана команды. Роб должен будет прилететь в семь часов утра, игра же запланирована на одиннадцать часов, однако Полина, в отличие от меня, не переживала относительно готовности всеобщелюбимого Робина Робинсона. По её словам, однажды он совершил десятичасовой перелёт, а уже спустя два часа переломил ход игры, забив в ворота противника три из пяти необходимых мячей.

Правда тогда они выиграли по результатам пенальти, и в итоге заветный победный гол принадлежал не Робу, но тем не менее…

Что ж, стоит признаться, я с неожиданной лёгкостью поддалась биополю глубокого спокойствия Полины, благодаря чему больше не переживала о грядущем матче, до начала которого оставалось всего каких-то четырнадцать часов.