Обреченные стать пеплом

Если он вновь с Флаффи, тогда как же я буду “там” без него, когда “туда” явлюсь?..

Не знаю, до какой бы степени я развила весь этот бред, не услышь я, как рядом в детской комнате заплакал один из малышей. Прежде, чем я заставила себя отреагировать, я услышала шаги в комнате мальчиков и сразу же вспомнила о том, что Мона сегодня осталась ночевать у меня.

С облегчением выдохнув, я продолжила бесцельно разрывать на мелкие клочки рулон мягкой туалетной бумаги.

Март выдался тёплым, однако последовавший за ним апрель был холодным и промозглым, и в последний свой день не собирался рассеивать мрачную пелену серости, наброшенную непробиваемым полотном над Британскими островами. Последние две недели апреля дожди были проливными и холодными, ночами температура резко падала. По утрам, из-за полного отсутствия солнечного света на тысячи миль вокруг себя, мне не хотелось вылезать из-под одеяла. Идеальная обстановка для развития весенней депрессии, которую я всячески пыталась отодвинуть от себя в сторону, лишь бы Полина снова не заподозрила неладное и вновь не заговорила со мной о “сезонном” посещении психологов, которых сама шарахалась, словно огня.

Что касается самой Полины, с ней было всё так же просто, как одновременно и сложно. Гремучая смесь противоположных понятий. Я чувствовала, что она одинока, но ничего не могла с этим поделать. Никто кроме её самой не мог. И всё же присутствие в её жизни Тена и Джоуи смягчали удары её одиночества. С середины февраля Полина периодически брала мальчиков к себе с ночёвками, иногда забирая вместе с ними и меня. Не то чтобы она не уговаривала меня регулярно, просто зачастую мне удавалось отвертеться от этих ночёвок, хотя мой мозг и кричал о том, что и мне, и детям, и Полине было бы лучше, если бы я была с ними, а не запиралась в своей спальне с бутылкой виски всякий раз, когда Полине не удавалось меня затащить к себе, а это случалось минимум один раз в неделю.

…Не то чтобы я начинала спиваться, просто стала выпивать заметно больше, чем это случалось до смерти Робина. Возможно, по мне этого не было заметно только потому, что я пять дней в неделю самоуничтожалась на силовых тренировках с гантелями, из-за чего физически я выглядела не просто здоровой, но даже пышущей силой, однако с душой у меня происходило откровенно что-то неладное…

Ежедневное общение с Полиной, будь то встречи с глазу на глаз или обыденные телефонные звонки, не просто укрепило нашу связь – оно сделало из нас самых настоящих подруг. Обычно такие отношения не заводят во взрослые годы, только в детстве, когда дружба способна на нечто большее, чем на банальные, дурацкие принципы… Между мной и Полиной не осталось таких принципов. Только сила.