Обреченные стать пеплом

Насколько я помню, я всегда появлялся на твоём горизонте в самый неподходящий момент… Так кого ты ждёшь? – поставив пакет на тумбочку, Дариан сел на стул справа от койки и невозмутимо посмотрел мне прямо в лицо.

– Чем был занят? – сдвинув брови, я перевела взгляд на свои сцепленные пальцы рук.

– Да так… Были дела…

Это было неожиданно, но Дариан явно не хотел отвечать на мой вопрос не меньше, чем я на его. Именно поэтому моё внимание на этом, казалось бы незначительном, вопросе и зациклилось. Так чем же он был занят?..

Дариан достаточно быстро вернул меня в реальность.

– Как себя чувствуешь? – продолжил совершенно невозмутимым тоном он, но я вдруг поняла, что совершенно не представляю, как поддерживать с ним разговор.

– Нормально, – скупо выдавила я, машинально отведя взгляд в сторону.

На несколько секунд я задумалась над тем, что бы я могла ему ещё сказать, но достаточно быстро поняла, что на самом деле мне больше нечего добавить.

– Говорят, у тебя была болезненная менструация, – немного помолчав, вдруг решил продолжать Дариан.

Точно, он ведь не знал об этом… Ему об этом рассказали. Так где он был, когда меня разрывало от боли? Где была я или, например, Робин, я знала, но где был он?.. Я сжала зубы крепче.

– Ничего сверхъестественного, – с трудом пересилив себя, наконец выдавила я.

Мы промолчали пару минут, и всё это время, пока я смотрела в одну точку своих скрещённых пальцев рук, Дариан внимательно рассматривал моё сосредоточенное лицо. Я готова была промолчать так целый час, если бы это помогло мне выпроводить его, но, по всей видимости, к этому не был готов Дариан.

– Таша, нам многое необходимо обсудить, но не думаю, что это должно произойти в стенах этого заведения. У нас всё обязательно наладится, нам просто необходимо время.

Странно, но я ему не верила. Раньше, возможно, верила, но сейчас… С какой стати я вдруг могла бы ему поверить? Он не был Робином. А тот, кем он был, всегда ставил свои желания и волю выше моих.

Я резко повернула голову и взглянула Риордану в глаза, чтобы сказать ему что-то подобное, но моё сердце внезапно кольнуло и слова запнулись на стадии их формирования. Огромные сине-голубые глаза, так часто смотревшие на меня с неприкрытым желанием, злостью, вызовом, огнём, сейчас топили меня своей нежностью, в которой я не нуждалась, если только не хотела утонуть захлебнувшись собственными слезами.

– Уходи, – резко отвернувшись, неожиданно осипшим от боли голосом произнесла я, вновь уставившись на свои сцеплённые пальцы.

– Почему ты меня постоянно прогоняешь? – откинувшись на спинку стула, тяжело вздохнул он.

– Потому что ты постоянно делаешь мне больно, – я всё ещё находила в себе силы, чтобы говорить достаточно ровно, хотя и делала это приглушённо.