Одержима игрой тобой (СИ)

Только сейчас я заметила, что наша беседа была настолько уютной, что мы быстро добрались до назначенного места. Я смотрела на резкий обрыв, который зимой превращался в ледяную горку. Мы были не одни, парочка ребят уже покоряли этот спуск.

– Готов? – Обернулась я на Никиту, поправляя варежки.

– С тобой, всегда! – Уверенно ответил он, приглашая меня сесть на ватрушку.

Мы смеялись. Долго и громко. Не помню, с чего все конкретно началось, но в памяти запечатлелось начало, как я сижу на ватрушке, а Власенко бежит и тащит меня, а потом скатывает вниз по этой горке. Мы валялись в снегу, кидались снежками и снова катались с горки, но уже вместе, на одном тюбинге.

Но я начала слышать какие-то непонятные звуки. Им точно здесь было не место. Я снова посмотрела на Никиту, но его улыбка начала медленно растворяться, как и сам он. Я рванула в его сторону, но он исчез. Исчезла горка, парк.

Мучительно простонав, я нащупала рукой телефон и выключила дурацкий будильник. Просыпаться не хотелось от слова совсем, и как бы я не старалась ухватиться за оставшиеся крупицы сна, сознание не поддалось. Полностью раскрыв в глаза, я уставилась в потолок. Это был всего лишь сон. Сердце предательски заныло, и я поймала себя на мысли, что хотела бы это по-настоящему.

Давая себе еще несколько минут наслаждения в теплой постели, я старалась больше не вспоминать ночную сказку и настроиться на предстоящий день.

Нехотя поднявшись с кровати, я пошла на кухню сделать нам с мамой завтрак - нашу любимую яичницу «All Inclusive». Как обычно, я достала с холодильника все, что попалось под руку: грибы, помидоры, перец, колбасу и яйца. Это просто блаженство, особенно если перед подачей потереть сверху сыр. Я это называю «Mamma mia».

Когда кипел чайник, мама уже сидела на кухне, но выглядела она не важно. Ее обычно светло зеленые глаза сейчас походили на морскую тину. Я села напротив и легонько поцеловала лоб, проверяя температуру.

– Мам, да ты вся горишь!

Она подняла на меня свой больной взгляд и опустила обратно. Сейчас она больше походила на провинившегося ребенка, чем на взрослую деловую женщину. Взяв ее ладони в свои, я начала их нежно поглаживать, стараясь немного поднять ей настроение.

– Возвращайся в кровать. Я принесу жаропонижающее и чай с лимоном и медом.

Улыбка слегка коснулась ее лица. Мама, будто зомби, поднялась и направилась к себе в комнату. А я пошла сразу за ней с подносом в руках, на котором стояла тарелка с еще теплой яичницо и обещанные витамины.

– Поешь, пожалуйста, – шепнула я маме, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.

Теперь уже со всей нежностью мама улыбнулась и поцеловала мою руку.

– Нет, моя маленькая. Иди на учебу. Со мной все будет хорошо.

От услышанного стало так тепло на душе, но переживания за мамино состояние брали верх.