Одержимые наследники. Дамасский жасмин. Книга третья

Всем нам не хватает общества твоей дорогой дочери. Она осветила Эмираты своим светом, появившись в жизни Фахда и став первой звездой, зажегшейся на его небосводе… Можно сказать, путеводной… Сын, наверное, вас навестит в ближайшее время. Я же в данный момент нужен своей стране. Пойми меня правильно. Приеду при первой возможности, когда все минорные страницы будут перелистаны и прочитаны. Большой привет всей твоей дружной семье и его хранительнице.

Попрощавшись с Шерифом, Васель положил трубку и растер виски. Интуиция никогда не подводила его-  впереди их ждали крайне неспокойные времена, турбулентные… На сердце было тревожно… Слишком много дорогих ему людей могли оказаться задетыми от этой смуты…

– Фахд, сынок, рад видеть,–  Васель похлопал зятя по спине в приветственном жесте, пригласил присесть, выпить кофе.

О его приезде, очевидно, сообщили еще с момента посадки личного самолета в аэропорту. Неудивительно, что Увейдат встречал его почти с порога.

– Как Микаэл? Слава Аллаху, он жив… Хотел бы его навестить,–  сразу осведомился Фахд.

– Спасибо, восстанавливается.

Не думаю, что в твоем визите сейчас есть смысл. Он ничего не помнит, Фахд. Ты его друг, поэтому тебе говорю откровенно. Влада в отчаянии, я тоже в шоке, конечно. Смотреть в глаза своему родному сыну и видеть там пустоту, отчуждение, отрешенность… Для него мы сейчас чужие люди… Все, что он сейчас испытывает-  сильные головные боли. Врачи советуют как минимум пару недель покоя… А там посмотрим…

Васель говорил и было видно, как сильно он переживает, как невольно, через непроницаемый панцирь самоконтроля, пробивается его отцовское отчаяние… Впервые за все эти годы, как Фахд поймал себя на мысли, мужчина выглядел постаревшим и осунувшимся…

– Я буду молить Аллаха о его скорейшем выздоровлении.

Мика-  самый близкий мне человек, не считая Анвара… Он мне как брат, Васель. А может и ближе…–  он сказал это, недвусмысленно указав Увейдату на фактор извечно проблемного Али…–  Есть продвижение по расследованию случившегося?

– Не будем сейчас включать политес, Фахд. Ты мой родственник, считай, мой сын, говорю тебе прямо.

Если это Али, я потребую наказания… Пора парню взрослеть. Это уже не смешно.

– Если это Али, мы сами накажем его по всей строгости, отец,–  он далеко не первый раз обращался к Увейдату так, как того требуют арабские традиции-  если он отец его жены, то и его отец…–  Скажу откровенно, Шериф в бешенстве, что братец так запятнал честь семьи, если, конечно, он правда виноват… Но… все же пока преждевременно раскидываться угрозами… Али беспринципный мерзавец, но далеко не дурак, Васель.