Одержимые наследники. Дамасский жасмин. Книга третья

Машинально протянула теплую руку из одеяла к нему, уткнулась холодным, как у кошки, носом в его грудь. Карим еле сдержался, чтобы не всхлипнуть. Сжал от яростной беспомощности кулаки. Лег рядом, в неудобной позе, прямо в одежде, только потому, что ей так хотелось сейчас, судя по движениям во сне… Она ведь машинально искала его встречное тепло, его тело рядом…

Карим сам не заметил, как заснул, а когда на седом рассвете, заглядывающем в окно украдкой, снова распахнул глаза, не сразу вернулся к реальности… С минуту его сознание будто продолжало парить в невесомости близости ее тела, блокируя тяжелые мысли.

Осознание настоящего со всей неказистой истиной неизбежно накрыло спустя пару мгновений. Тяжелым, хмельным послевкусием… И никакого заветного облегчения не наступило, как он наивно ни рассчитывал…

Юлианна пошевелилась, потягиваясь в кровати. Распахнула глаза удивленно, увидев, что он, сова по жизни, почему вдруг не спит.

– Что такое, Карим?– тревожно вскинулась, приподнявшись настороженно на локтях,–  все нормально?

Посмотрел искренне ей в глаза, снова провел нежно по волосам, поцеловал в лоб.

– Спи, Юля… Спи пока…–  сказал хрипловато. Быстро накинул рубашку и вышел.

Она встала спустя час. Сонная и немного растрепанная спустилась к нему в сад, зябко кутаясь в халат.

– Что такое, Карим? На твоем лице написано-  что- то случилось,–  серьезная, немного испуганная и растерянная.

Он сглотнул. Еще ничего и никогда ему не было так трудно произносить, как то, что собирался сказать сейчас… Слова застряли колом в горле. Болезненно царапали горло…. И сердце…

– Юля, я… видел Макдиси…–  сказал честно, не отводя глаза.

Она сглотнула, напряглась. Молчала, не перебивала…

– Мы поговорили…и…– снова ступор, снова внутреннее отчаяние безысходности…

– Он… Он угрожал тебе, Карим? Сделал что- то плохое… Господи…– закрыла лицо руками,–  какая же я дура, зачем втянула тебя в это… Во всем виновата только я… Одна я…

Отошла нервно в сторону. Теребя суматошными, рваными движениями тонких кистей пушистые волосы.

– Юля, послушай,–  взял всю волю в кулак Карим,–  послушай внимательно, пожалуйста. Он не сделал ничего плохого… Мы поговорили… И он кое- что мне рассказал… Скажи, пожалуйста, у тебя есть какие- то проблемы по медицинской линии? Неважно какие, любые… Скажи, только честно…

В этот момент Карим сам себя чувствовал каким- то жалким, ничтожным… Малодушным… Но не видел смысла юлить, изворачиваться… Если там и правда болезнь, они ее вылечат… Все ведь в наше время возможно.

.

От его слов она словно резко встрепенулась… Подозрительно посмотрела на Карима, как загнанный зверек.

– Что он тебе наговорил, Карим?– спросила испуганно, даже панически.