Одержимые наследники. Дамасский жасмин. Книга третья

Но черты лица стали еще более заострёнными, еще более хищными… Смотря сейчас на него, в глубине души Амаль вздохнула с облегчением, что смогла всё же спасти девушку от его лапищ… теперь бы самой в них не угодить…

– Повторяю, Юлианна пришла ко мне в очень расстроенных чувствах. Не стала вдаваться в подробности вашей личной жизни, но сказала, что ей с Вами не просто и что она хотела бы взять паузу… Что не хочет Вас лишний раз выводить из себя и попросила в качестве консенсуса, который бы устроил, возможно, и Вас, разрешения погостить у моих родителей в Сирии…

– Не понимаю, при чем здесь ты… Она могла позвонить твоей матери напрямую…–  вмешался Фахд, хмурясь задумчиво.

– Не знаю, честно,–  Амаль подняла на них свои голубые глаза и посмотрела с максимальной искренностью, всхлипнула,–  это ужасно… Все это ужасно…

– Не время для слёз, Амаль,–  резко осек ее Макдиси- старший,–  продолжай…

Утерла нос, уставившись в пол. Ощущение неотвратимой печали и одиночества все сильнее охватывало ее… Ее любимый сидел рядом и…словно, его рядом и не было… Словно он был теперь чужим, отстраненным, по другую сторону баррикад…

– Я сказала, что переговорю с матерью сегодня же вечером, но ничего обещать не могу, а еще посоветовала, все- таки проговорить такие планы, предварительно с Вами… очевидно, жене не пристало принимать подобного рода решения в одиночку, без ведома мужа…

Шериф вздохнул.

Отпил щедрый глоток воды из стакана. Откинулся на кресло. Задумался…

– Хорошо, Амаль, спасибо… Глава моей службы безопасности поговорит с вашим персоналом и больше мы тебя не потревожим… Отдыхай… Ты вся бледная…–  деланно мягко, скорее для политеса, произнес старший Макдиси.

Встал. Бросил многозначительный взгляд на Фахда, послав, только им двоим с сыном, понятный сигнал… Удалился.

Амаль осталась наедине с мужем… Она так ждала этого момента… С тех самых пор, как они двое пришли сюда к ним домой, даже нет, с тех пор как вся эта сумасшедшая история закрутилась… Правда жгла ей нутро, но озвучить ее она не имела права, даже самому близкому своему человеку… И это разъедало ей душу… Повисла напряженная тишина…

– Как Париж?–  зачем- то спросила его, не зная, с чего начать… Надеялась, что это сделает он, но Фахд, как назло, молчал, смотря на нее внимательно.

– Могла бы быть успешной…– ответил многозначительно…

– Ты голоден?– снова вопрос о чем угодно, только не о сути вечера… Встала, прошла к окну, заламывая руки…

– Не до еды, Амаль… Подойди, сядь…

Она послушалась его… Надеялась, что вот, наконец, муж притянет ее к себе, обнимет, утешит… Даже этот его тон… Властный, авторитарный… Он защекотал ее бабочками предвкушения изнутри, только зря… Фахд не шелохнулся.