Огненный воздух

Буторин хорошо знал, как немцы атакуют. При малейшей заминке они начинают окапываться, независимо от того, какой команды ждут. Даже если вечером они прекращают атаку, а утром ждут продолжения наступления, то зарываются в землю почти в полный рост. И это оправданно, потому что за ночь может случиться всякое, вплоть до подхода советских танков и мощного подкрепления. И тогда они к такой неожиданной контратаке будут готовы.

Вперед вышли бронетранспортеры и открыли ураганный пулеметный огонь по лесу. Буторин услышал за спиной сквозь грохот стрельбы крики людей. Значит, появились первые раненые и убитые. Если немцы не откатятся и не пойдут вперед, то при таком подавляющем огневом превосходстве они за несколько часов под корень срубят очередями и осколками снарядов весь лес, перепашут все позиции, а потом пойдут в атаку на опустевшие позиции. Два снаряда разорвались среди залегшей в поле пехоты, третий угодил точно в мотор бронетранспортера, и взрывом машину разворотило, как консервную банку. Взметнулись огненные смерчи, и остатки боевой машины заполыхали как костер.

Но атака на этом не захлебнулась. Танки пятились с минного поля и, не переставая, вели огонь по лесу. Зато вперед выдвинулись бронетранспортеры, а потом поднялась пехота. Немцы бежали, словаки открыли бешеный ружейный огонь, трещали автоматы, но слишком мало врагов падало на землю. Казалось, еще сотня метров, и немцы ворвутся на позиции подпольщиков. И тут рванул второй фугас, разбросав изуродованные тела десятка немецких солдат. Буторин не знал, кто почувствовал этот важный момент, скорее всего, это был Сосновский, и он отдал команду пулеметчикам открыть огонь. Ошарашенные, обескураженные и подавленные таким чудовищным взрывом и потерями, немцы остановились и попятились, отстреливаясь. И тут с одного фланга по ним ударили очереди пулемета MG-42. Со скорострельностью 1200 выстрелов в минуту он поливал свинцом поле перед позициями словаков и выкашивал немецких солдат, выкашивал. С другого фланга вдоль вражеских рядов ударила «зброевка». И немцы побежали.

Бронетранспортеры попытались изменить ситуацию и выдвинуться, прикрыть своей слабенькой броней пехоту, но тут же два из них взорвались и запылали жарким огнем. А потом загорелся еще один танк. Буторин отложил бинокль и стал смотреть на поле, усеянное телами немецких солдат, на горящие танки, бронетранспортеры. Такая же картина была и у моста. «Кажется, отбились», – подумал он без всякой радости. Конечно, убитые враги – это хорошо, это победа. Но там, за спиной Виктора, сейчас были убитые и раненые словаки, которые не захотели смирно ждать Красной Армии, братьев славян, которые придут из другой страны и выгонят нацистов так, как выгнали их из своей страны.