Огненный воздух

– Уф, наработался я сегодня так, как с юности не работал, – с шумом выдохнул Сосновский и опустился на расстеленный брезент.

– Выглядел ты колоритно, – усмехнулся Шелестов. – Там среди рабочих агентов гестапо не заметил? Не приглядывался к тебе никто? Разговоров затеять не пробовали?

– Да я работал в той группе, что Оскар привел. А там все свои. Да мы и договорились сразу, что будем работать молча. Распределили обязанности и делали все без особых разговоров. Так сказать, бригада молчунов!

– Немцы, надеюсь, не молчали? – спросил Буторин. – С толком поработал?

– С толком. – Сосновский взял фляжку, открутил крышку и припал к горлышку. Напившись, он вытер рукавом рот и продолжил: – Торопиться нам надо, ребята. Немцы решили вытаскивать самолет. Не уверен, что у них получится вытащить его целиком, может, будут извлекать по частям. Например, срежут крылья и демонтируют двигатели. Но в любом случае эта работа не на один час, да и не на один день. Там среди них был летчик, я думаю, что тот самый пилот, который на самолете в день падения и летел. Он говорил про приборы в кабине и систему питания двигателей. Это хозяйство, я так понял, они тоже не хотят оставлять.

– Кто там командует? – спросил Шелестов.

– Какой-то штандартенфюрер. Я так понял, что он из Берлина, из центрального аппарата СД, а не из руководства протектората. Он приказал найти пару тягачей и пригнать сюда. А еще прочные стальные тросы. Словаки пытались оправдываться, что прямо сейчас все это взять неоткуда. С тягачами проще, а вот тросы найти они не знают где. Но, думаю, найдут. Этот немец с ними жестко разговаривает.

– Найдут, – согласился Буторин. – Могут и быстро найти. Надо как-то помешать этому творческому процессу.

– Тихо! – Шелестов приподнял голову.

Все замерли, прислушиваясь. Человек шел через кустарник не таясь. И через пару минут появился Коган.

– Пожрать не взяли с собой, – проворчал он. – Сейчас бы быка съел. А нам еще до города добираться неизвестно сколько. Видели, что немцы прибыли в помощь словакам? Боюсь, теперь и дороги перекроют, и патрули немецкие в городе появятся.

– Ты чего там застрял? – спросил Шелестов. – Опасно было?

– Нет, соображал, идею одну вентилировал. Жалко, что здесь болота – лишь название одно. Просто переувлажненная местность, затопленная застоявшимися водами. Если бы тут болота формировались столетиями и образовался бы приличный слой торфа, тогда можно было бы его поджечь, и хрен бы чего немцы сделали с этим. Тушить болота дело неблагодарное и часто безнадежное.

– Ну поджег бы, – не понял Буторин, – ну не смогли бы немцы вытащить самолет.