Огненный воздух

– Так! Нам нужен график движения и кто-то из железнодорожников, кто знает, на каких участках скорость увеличивают, на каких тормозят. Где стрелки, на которых состав будет ждать и пропускать воинские эшелоны?

– Вон Оскар уже дал задание своим, – кивнул на Бицека Буторин. – Коган там сейчас в мастерских ждет удобного случая.

– Какого? Что вы задумали?

– Есть идея, Максим! – Буторин понизил голос. – Мы можем попробовать узнать, кто еще поедет в этом вагоне. Немцы народ практичный и просто так гонять вагон не станут. Еще кто-то поедет в Берлин, причем именно из немцев. Словаков там не будет. Мы хотим разобрать полы в туалете, сделать их быстросъемными. Покрытие задрал, доски в сторону сдвинул, и готово – выход наружу. Мы смотрели снизу: между швеллерами конструкции вагона достаточно места, чтобы человек смог пролезть. И если все проделать в месте остановки на каком-то участке пути, то хватятся инженера не сразу. Когда поймут, что из туалета кто-то долго не выходит, тогда проводник откроет дверь своим ключом, но будет уже поздно. Дырка от бублика.

– А что, может получиться, – кивнул Шелестов. – Нужно подготовить места, где может расположиться группа, на случай если придется прикрывать отход. Нужно попасть в соседние товарные вагоны. И неплохо бы своего человека в этот мягкий вагон определить. Без этого может не получиться. Где Сосновский?

– В ресторане. У жены военного коменданта станции сегодня день рождения. Он со словаками раздобыл где-то хрустальную люстру в подарок. Дама покорена, и ее муж благодарен до крайности. Михаил хочет узнать, кто еще поедет в том вагоне, и хочет попасть туда легально.

И вдруг Буторин замер со стаканом в руке. Шелестов уставился на него, потом посмотрел назад. В дверном проеме стояла Ольга. Бледное лицо, под глазами черные круги, а сами глаза, как бездонные ямы, как две воронки от взрывов. Она смотрела на Шелестова, а потом сказала совсем чужим, незнакомым голосом:

– Я хочу пойти с вами и сражаться. Я должна отомстить за него.

– Видишь ли, девочка, – мягко начал Шелестов, но Ольга перебила его ледяным тоном:

– Я все знаю. Вы не верите, что я смогу, вы думаете, что я сломалась от горя. Нет, я холодна и расчетлива. Я знаю, что такое дисциплина и приказ командира. Без этого нельзя сражаться, без этого могут погибнуть твои товарищи. Я готова подчиняться, выполнять приказы. Просто я должна идти с вами…

А Коган с рабочими железнодорожного депо ночью, практически на ощупь, потому что нельзя зажигать свет, работали под пассажирским вагоном и внутри туалета. Пожилой рабочий, свернув с помощью Когана в туалете ковровое покрытие, добрался до линолеума. Провел рукой по поверхности и тихо сказал:

– Знатное изделие! У нас делали.