Огненный воздух

Кто-то закричал «граната» по-словацки, кто-то даже успел выстрелить в сторону Когана, а кто-то броситься в сторону и упасть на землю. Впрочем, ни одна пуля близко не просвистела. И Борис, упав на землю, схватил автомат. Это было сигналом для остальных. Два взрыва, крики от боли и проклятия, а потом Коган начал стрелять в солдат и полицейских короткими точными очередями. Он не боялся ответного огня, потому что бойцы Бицека с криками и страшным шумом бросились в атаку, стреляя почти без передышки.

Паника началась почти сразу. Когда Коган увидел, что вместе с солдатами здесь еще и полицейские, он понял, что боеспособность этой сборной группы очень низкая. Если среди солдат все же могли оказаться обстрелянные, опытные люди, то среди полицейских таких было мало. Да и привыкли они к повиновению, к тому, что им подчиняются лишь по причине их статуса. И дела они привыкли иметь с ворами, хулиганами и нарушителями правил дорожного движения. А тут реальный бой, в котором убивают.

И они заметались! Со стороны леса тоже открыли шквальный огонь, потому что те, кто был с Шелестовым, поняли, что пришла помощь, и уже не экономили боеприпасы. Офицер, низко пригибаясь, еще пытался отдавать какие-то приказы, но Коган, тщательно подведя мушку своего автомата под цель, дал короткую очередь. Словацкий офицер выронил автомат и отшатнулся к дереву, держась рукой за плечо. Второй очередью Коган свалил его и еще двоих солдат. Полицейские бросились бежать первыми, но падали под пулями подпольщиков. Солдаты пытались организовать круговую оборону, но полегли под перекрестным огнем все до единого.

Бойцы Бицека осторожно продвигались к лесу, поглядывая на убитых, не окажется ли среди них живой, который выстрелит в спину. Коган поднялся тоже, потирая ушибленное колено. На душе скребли кошки, но, когда он увидел, как из-за деревьев показался Шелестов, настроение сразу улучшилось: «Живой! Значит, успели мы!» Шелестов остановился и помахал рукой. И тогда Коган, превозмогая боль в ноге, побежал к командиру. Бицек, улыбаясь во весь рот, шел следом. Один из его бойцов сигналил зеркальцем водителю грузовика, чтобы тот возвращался.

– Я уж думал, не успеете, – обняв Когана, сказал Шелестов. – Прижали нас тут крепко. На засаду напоролись у самой опушки.

– Все целы? Как инженер?

– Да что ему сделается. – Шелестов недобро улыбнулся. – Паренек у нас погиб. Между прочим, Штернберга защищая! И раненый еще один имеется.

Все произошло просто, как это часто бывает на войне. В какой-то момент не повезло. То ли группа устала и потеряла бдительность после такого долгого везения и расслабилась из-за того, что вышла к точке встречи со своими. Почувствовали ребята, что вот-вот кончатся опасности и будет отдых и спокойствие. Иногда такие чувства подводят.