Охота на принцессу

Мое собственное удовольствие унесло меня с головой в омут страсти, и подвело к той самой грани, за которой все постороннее казалось абсолютно неважным. Только здесь и сейчас.

Впиваясь ногтями в бойцовские плечи, наслаждаясь вкусом обжигающего поцелуя, я чувствовала, как крепкая ладонь Макса, скользнув по поему животу в штаны, устремилась ниже. Туда, где между бедрами разгоралось самое настоящее пламя, щедро подпитываемое близостью этого невозможного мужчины.

— Нам надо остановиться, — прошептала я, мысленно умоляя его послать меня куда подальше и продолжить меня «мучить».

— Извини, детка, но тут я с тобой категорически не согласен, — прохрипел мех прямо в мою шею, щекоча ее своих теплым дыханием.

Его металлическая правая рука крепко держала меня за талию, пресекая любую попытку вырваться из хватки, о чем я, если быть честной, даже не задумывалась, а пальцы левой, откровенно и бесстыдно касались меня между ног, посылая по всему телу разряды электрического тока и заставляя выгибаться им на встречу.

Чувствуя, как бешено колотиться сердце, и слыша собственное учащённое дыхание, я прикусила нижнюю губу, чтобы ненароком не застонать или не начать умолять о большем. А рот далеко не благородного соблазнителя переместился с шеи ниже и начал дразнить мои отвердевшие соски через тонкую ткань рубашки.

Если бы не завывание женщины снаружи, Олсен бы в два счета вычислил бы временных обитателей своего шкафа по вырывающимся из меня судорожным всхлипам. Но контролировать их я была не в силах.

— Кажется, я сейчас взорвусь, — прохрипел Макс и, задев пальцем прячущуюся в моих складочках горошину, скользнул внутрь, одновременно поглощая ртом мой жалобный стон, — такая узкая, и готовая для меня.

От медленных движений его пальцев, внизу живота стала закручиваться горячая спираль желания. Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного, и теперь удивленно спрашивала себя — почему?

Может Марк и не изменил бы мне со своей домработницей, если бы я позволила ему подобные вольности? Почему тогда закрыв глаза и пытаясь представить перед собой своего бывшего жениха, я не могу это сделать? Вместо светлых волос я вижу черные, с упавшей на глаза прядью, вместо карих глаз вижу серые, дерзкий взгляд которых безумнее самых откровенных прикосновений…

Не иначе этот псих обратил меня в свою религию, сделав такой же чокнутой как он сам. И осознание этого накрыло намного сильнее, чем захлестнувшее с головой наслаждение.