Охота на принцессу

Да, манеры у нее не из лучших, этикету не обучена, ну так и пропала она не взрослой девушкой, а пятилетней малышкой, — Макс сам не понимал, откуда эта страстность в разговоре о Лексе, но не мог перестать, — вглядитесь в фамильные черты рода Бодлер, она вылитая Синтия!

— Откуда вы… — у женщины от удивления вытянулось лицо, — кто вы такой?

— Несостоявшийся жених, — хмыкнул мех, — меня зовут Максим. Максим Волконский.

Прозвенел звонок, свет вновь потух и заиграла музыка, а я все не могла сосредоточиться на представлении, переживая за Макса. Он задерживался уже на десять минут, и за это время программка в моих руках превратилась в пожамканный бумажный шарик.

Что творилось в императорской ложе я не видела, так как софиты освещали лишь сцену. Нервно пожевывая нижнюю губу, я представляла все ужасы, что могли с ним сейчас произойти, — от отрубания головы на месте, до заключения в тюрьму, — и от этих мыслей мороз шел по коже.

Я уже готова была все бросить, и рвануть на его поиски, как открылась дверь. Взгляд серьезный, брови нахмурены, губы сжаты в тонкую линию. Если у Макса и были какие-то новости, то явно не из приятных.

Вскочив с места, я сделала шаг в его сторону.

— Ну что? — вышло как-то чересчур громко, и я тут же перешла на шепот, — все плохо, да? Она отказала?

Под его тихий смех, запустила в наглую рожу бумажный шарик, и когда он подошел ближе еще и кулачком по плечу саданула. Может еще пару раз бы поддала, но мех резко перехватил мои запястья рукой, рванул на себя, и с силой и жестокой нежностью впечатался в мои влажные губы, засасывая в какое-то параллельное измерение, где был только я и он, а еще невыносимый жар, окутывающий в плотный кокон, без всякой надежды вырваться на волю.

Я плавилась в его руках, позабыв о том, где нахожусь. Музыка наращивала громкость и силу удара и очень подходила тому представлению, что разыгрывалось в нашей ложе.

Вцепившись в сильные плечи, я выгибалась в его объятиях, желая быть как можно ближе. Согнув одну ногу в колене, забросила ее на его бедро, и словно кошка, как он любил меня звать, начала тереться о крепкое, мужское тело, молча умоляя о большем.

Разложи он меня на полу, наверное и слова бы против не сказала, но Максим выпустил из плена мой рот, и не обращая внимание на мои протестующие стоны, прижался губами к плечу.

— Я бы с радостью исполнил твое желание, крошка, но сейчас не место и не время. Будешь хорошей девочкой и потерпишь, пока мы вернемся в гостиницу? — все еще пытаясь выровнять дыхание, я тихонько кивнула.

— А мне не нужно…? — я махнула рукой в сторону императорского ложа.

— Тогда… тогда поехали прямо сейчас? — услышь меня Джо, не поверил бы своим ушам.