Охота на принцессу

Застыв в таком положении, я несколько раз мелко вздохнула и, только собралась сделать первый, пробный шаг, как со спины упала чья-то тень. Даже пискнуть не успела, как меня подхватили на руки и прижали к теплой, скрытой одеждой, груди.

— Моя дикая кошечка, тебе разве не говорили, как здесь опасно гулять одной?

Мир вокруг закрутился с бешеной скоростью.

Кожа под одеждой покрылась мелкими мурашками. Сердце колотилось так, что шум отдавался в ушах и висках. Горло пересохло, и невозможно было произнести ни слова, не боясь, что вместо звуков, выйдет глухой хрип.

Новая, жесткая Лекса сдулась, как воздушный шарик, под пристальным взглядом серых, словно небо в шторм, глаз.

Будто замершая статуя, я уставилась в до боли родное лицо. Знакомый запах окутал с головы до ног, врываясь в легкие с каждым сделанным мной вздохом. Знакомая усмешка на чувственных губах. Знакомый взгляд, в глубине которого бесновались адские черти. Знакомое тепло, проникающее до самых костей.

Душу рвало на две части. С одной стороны одеяло на себя тянуло дикое желание впиться жадным поцелуем в потрескавшиеся губы меха, чтобы показать, как скучала, как мне его не хватало эти бесконечные две недели, а с другой — стойкая необходимость влепить звонкую пощечину и потребовать объяснений.

Победил Волков, когда приблизил ко мне свое лицо и набросился на мои губы, как погибающий от жажды путник в пустыне набрасывается на торбу с водой. Пил и пил, не прекращая, даря радость и блаженство, облегчение и свободу. И эти ощущения так засасывали в водоворот, что мне потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить ту боль, что стала за эти две недели моей постоянной спутницей, и отвернуться.

— Отпусти меня на землю, — голос вышел хриплым, словно я давно уже им не пользовалась, но без истерик. Ровный и безразличный.

По ставшему вдруг серьезным взгляду, я поняла, что Макс заметил это преображение. Заметил, и оно ему не понравилось.

— И не подумаю. Ты, скорее всего, подвернула ногу и идти не сможешь. Я сам тебя отнесу, — в его словах было зерно истины, но горькая обида не давала мне прислушаться к голосу разума.

— Мне не нужна твоя помощь!

— Лекса, детка, я сейчас отнесу тебя в безопасное место, и мы поговорим.

— Я тебе не детка, и не хочу с тобой разговаривать. Если желаешь помочь сходи, позови князя Олсена или Артема, а сам скройся с моих глаз и, желательно, навсегда! — на последнем слове голос дрогнул, открыв мои настоящие эмоции. Но что я могла поделать? «Навсегда» — это так долго.

Макс крепко сжал зубы и, не говоря ни слова, двинулся со мной на руках в противоположную от резиденции сторону. Заметив это, я замолотила кулачками по его плечам, поверх которых было наброшено смягчающее мои удары меховое пальто.