Око Мира

— Там их коновязи. Если разрезать чумбуры хотя бы немного, чтобы лошади оборвали веревки, когда Морейн нанесет отвлекающий удар, у Белоплащников будет полон рот хлопот, они кинутся ловить лошадей, им станет не до погони. На той стороне лагеря, за коновязями, двое часовых, но если вы вполовину настолько ловки, как я о вас думаю, они никогда вас не заметят.

Лан вновь кивнул, словно иного и не ожидал.

— Еще одно. Этой ночью тут мелькали волки. Я видел двух, а если я заметил столько, наверняка их тут еще больше. — Он помолчал, и у Найнив возникло такое чувство, будто Лан в недоумении.

 — Выглядело так, будто они хотели, чтобы я их увидел. Так или иначе, вам о них беспокоиться нечего. Волки обычно держатся в стороне от людей.

— Мне ли не знать этого, — с улыбкой сказала Найнив. — Я же выросла среди пастухов. — Страж хмыкнул, а она улыбнулась во тьму.

— Тогда приступим к делу немедленно, — сказал Лан.

Улыбка Найнив сошла с лица, когда она всмотрелась в полный вооруженных людей лагерь. Две сотни человек с копьями, мечами и... Чтобы не передумать, она проверила в ножнах свой нож и шагнула было вперед. Морейн поймала ее за руку — хватка у нее оказалась не слабее, чем у Лана.

— Будьте осмотрительны, — негромко произнесла Айз Седай. — Сразу, как перережете веревки, быстрее возвращайтесь. Вы тоже — часть Узора, и я не стала бы рисковать вами больше, чем кем-либо из прочих, если б весь мир не подвергался риску в эти дни.

Найнив отделалась от этой мысли и сосредоточилась на продвижении по лесу, погруженному во мрак. Само по себе это было нетрудно; ей, которую обучал отец, вполне хватало слабого света луны на ущербе, а местность полого поднималась и опускалась. Но обнаженные деревья, застывшие на фоне ночного неба, непрестанно напоминали: происходящее сейчас — не детская игра, а пронизывающий ветер звучал уж больно похоже на троллоковы рога.

Теперь, оказавшись наедине с темнотой, Найнив вспомнила, что волки, которые обычно убегали от людей, этой зимой вели себя в Двуречье по-другому.

На нее нахлынула жаркая волна облегчения, когда Найнив в конце концов почуяла запах лошадей. Почти не дыша, она легла на живот и поползла против ветра, на запах.

Найнив чуть не наткнулась на часовых и лишь потом заметила их: строевым шагом маршируют к ней из ночной темноты, белые плащи развеваются на ветру и почти светятся в лунном сиянии.

С тем же успехом они могли нести в руках факелы — пламя выдавало бы их не меньше. Найнив замерла, пытаясь слиться с землей. Часовые прошагали почти перед самым носом Найнив, не далее десяти шагов остановились, притопнув ногами, лицом друг к другу, копья на плечах. Сразу за часовыми она различила темные очертания, которые, должно быть, и были лошадьми. Сильно чувствовался запах конюшни — лошади и навоз.