Он и Я

— Где мы? — спрашиваю, когда Тарский выбирается со мной из салона. — Чей это дом?

Территория мне незнакома, но волнения нет. С Гордеем я спокойна.

В холле нас встречает высокая женщина в длинном темно-синем халате. Быстро окинув нас взглядом, никаких эмоций не выказывает, хотя я знаю, что мы оба в крови. Особенно, Тарский.

— Проходите сразу в кабинет, — говорит на немецком. — Я переоденусь и спущусь.

— Это врач? — шепчу, едва мелькает догадка.

— Зачем? — начинаю беспокоиться. — Со мной все хорошо. Давай просто поедем домой…

Гордей молча вносит меня в помещение, которое по обстановке напоминает больничный кабинет, и опускает на высокую кушетку. Приходится ловить простынь, в которую завернута, чтобы не обнажиться. Вцепляюсь в ее края пальцами, сжимаю со всех сил. Судорожно и учащенно дышу. Лихорадочно бегаю глазами, пока не ловлю взгляд Тарского.

— Зачем? У меня ничего не болит!

Вру, конечно. Но совсем немного. Боль терпимая. Уверена, что справлюсь с ней.

— Нужно убедиться, что нет серьезных повреждений.

— Пожалуйста, нет… Я грязная… И… Не хочу, чтобы меня трогали…

— Карлу кровь не смущает. Это ее работа.

— Да, но… — не знаю, как выразить все, что чувствую. Эмоции сбились и застряли комом в горле. — Ты будешь присутствовать?

— Хочешь, чтобы я вышел?

Замираю, глядя на то, как высоко вздымается его грудь. Чувствую, что он тоже кипит. Вот-вот крышка взлетит и… Что тогда будет?

— Нет… Не знаю… — не могу решить. Смущаюсь, но отпускать Гордея не хочу. — Наверное… Лучше останься.

Он кивает и прислоняется к стене напротив кушетки. Как будто умышленно заставляет себя сохранять неподвижность, а внутри… ощущаю, что так же, как и у меня, все трещит и рвется. Скольжу взглядом по окровавленной рубашке, поднимаюсь обратно к лицу и вздрагиваю. Не из-за крови… Сейчас это вообще неважно. Встречая бурлящую темноту глаз Таира, пытаюсь справиться с хлынувшими на тело приливами дрожи. Хочу что-то сказать и не могу.

Из него выходит напряжение, из меня — оцепенение. Трудно предположить, что получится, если позволим всему этому выйти. Тарский подавляет, и я чувствую, что тоже должна. Пытаюсь.

— Итак, — бодро врывается в кабинет Карла. — Полный осмотр, я правильно поняла?

— Да, — резко бросает Таир.

— Хорошо, — кивает врач и, фокусируясь на мне, улыбается. — Как тебя зовут?

— Катя, — отвечаю машинально.

Спохватившись, вновь испуганно ищу глазами Гордея. Он сухо кивает, давая понять, что ничего страшного не произошло, и я немного расслабляюсь.

— Катя, — повторяет Карла с той же улыбкой. Если бы мы находились в какой-то другой ситуации, ее произношение меня бы позабавило, но сейчас я не могу даже улыбнуться в ответ. — Давай снимем это, — прихватывает край простыни пальцами.