Она уже мертва

– И про что у тебя спрашивали? – Белка попыталась вернуть разговор в конструктивное русло.

– Когда я видел Асту в последний раз. С кем я ее видел. Ну и про то, собиралась она уехать или нет. Спрашивали еще про Машку.

– Что они собачились. Это все знают. Еще про ухажера ее вопросы задавали. Московского.

– То-то и оно! Я думаю, она рванула в Турцию, – неожиданно заявил Шило.

– Ага. Лично я бы уплыл. Если ты попадаешь в Турцию – считай, что мир у тебя в кармане. И до Африки недалеко, и до Индии. В Индию вот тоже можно. Там все пантеры ручные, как в мультике.

– Каком еще мультике?

– Ну, ты даешь! – Шило презрительно свистнул.

 – Про Маугли. Здорово быть Маугли и подружиться с пантерой. Пантера – это даже лучше, чем собака. Ты как думаешь?

– Никак, – разозлилась Белка.

– Чего задаешься? Думаешь, если ты нашла утопленника, то круче всех?

«Нашла утопленника» – конечно же, Шило имеет в виду Лазаря. Воспоминание о гроте причиняет Белке боль. А еще то, что ее малолетний идиот-брат говорит о Лазаре, как о постороннем. Как будто он никогда не был знаком с паучком, не сидел за одним столом, не болтал о всяких пустяках.

Впрочем, Белка ни разу не видела, чтобы Шило и Лазарь разговаривали. Все дело в Лазаре – в его застенчивости, которую все принимали за надменность. Но и Шило тоже хорош: чувство, которое владеет им сейчас, – не что иное, как зависть. Да-да, Шило завидует Белке: обнаружив тело, она оказалась в центре внимания, а это то, чего так не хватает малолетнему идиоту – быть в центре внимания!

– Не смей так говорить про Лазаря, дурак!

– Не смей говорить, что он утопленник.

– А кто же он? – искренне удивился Шило. – Утонул – значит утопленник. Если бы он повесился – то был бы висельник.

А если бы разбился на самолете, то был бы… был бы жертвой катастрофы, вот! Здорово быть жертвой катастрофы.

– Здорово? – теперь уже изумилась Белка.

– Конечно. Все только о тебе и говорят. Все тебя жалеют. И переживают, что не купили новый велосипед.

– Стал бы я жертвой катастрофы, – фантазия Шила не знала границ. – Так мне бы сразу его выкатили, велосипед. И не какой-нибудь, а «Орленок».

– Но ты ведь жертва катастрофы. Ты умер, – напомнила Белка, удивляясь тому, что принимает участие в столь бессмысленном разговоре.

 – Как же ты им воспользуешься?

– Придумаю что-нибудь… А Лазаря в город отвезли, специальная машина приезжала.

– Э-ээ… На вскрытие, вот. Хотя Карр-рпенкоу говорит, что это все мартышкин труд. И так ясно, что он утоп. Но по закону положено.

За те два дня, что Белка пролежала с температурой, дом Парвати неуловимо изменился. И не только потому, что зарядили дожди и временами налетал шквалистый холодный ветер. Исчезновение Асты и смерть Лазаря не могли не повлиять на настроение обитателей дома, даже самых маленьких.