Она уже мертва

Только так удастся выплыть из передряги.

– Интересно, куда ведет этот коридор?

– В покои Синей Бороды!

Свет снова мигнул и погас и не загорался чуть дольше, чем следовало, отчего сказанное Шилом приобрело зловещую окраску.

– Не смешно, – пожала плечами Белка.

– А по мне – так обхохочешься.

Они углубились в коридорчик: Шило чуть впереди, Белка поодаль. Время от времени он останавливался, к чему-то прислушиваясь, и втягивал ноздрями воздух – сырой и прохладный. Поначалу было тихо – настолько тихо, что их собственные шаги отдавались гулким эхом. Через секунду Шило исчез из поля зрения – свернул за угол. И сделал ровно пять шагов (их отзвук долетел до Белки с секундным опозданием).

Уж не случилось ли с ним чего? Вдруг он исчезнет, как исчезла Аля?

Узрев Белку, Шило приложил палец к губам. Это могло означать «Не шуми!», а могло – «Прислушайся!». Из-за двери и впрямь раздавался едва слышный гул голосов.

– Вот мы их и накрыли, – прошептал Шило.

– Великих мистификаторов.

– А если это хозяева?

– Может, вернемся, пока не поздно?

Он толкнул дверь, и перед Белкой открылся узкий проход с рядами бочек по бокам. Бочки не стояли вертикально, а были установлены на специальных деревянных подставках. За бочками просматривались прочные стеллажи с массой бутылок. Пол был покрыт каменными плитами, точно такими же плитами обложены стены и низкий сферический потолок. Винный погреб, вот оно что! Вполне ожидаемый штрих для респектабельной виллы у моря. Но полной неожиданностью для Белки оказались люди возле стеллажей.

МашМиш, вот так встреча!

Они расстались не больше полутора часов назад, и Маш выглядела откровенно нетранспортабельной, но сейчас от жестокого алкогольного опьянения не осталось и следа. Она не просто держалась на ногах, а еще и руководила братцем: Миш стоял на шаткой стремянке и безнадежно пытался дотянуться до самого верхнего ряда бутылок.

– Правее! – командовала Маш. – Вон ту.

– Да нет же, идиот! Еще правее.

– Да какая разница? – голос Миша, идущий с верхотуры, был исполнен усталости и смирения.

– Тебе – никакой. А я – ценитель. Гурман.

– Ты же не пьешь вино.

– Я не пью дешевую бодягу, а от хорошего вина не откажусь.

Проявив самые настоящие чудеса эквилибристики, Миш наконец-то дотянулся до нужной бутылки и вытащил ее из гнезда.

– Да. Давай его сюда.

Но прежде чем Миш сполз со стремянки, в винном погребе раздалось вкрадчивое:

Шило произнес это едва ли не шепотом, но сказанное им произвело эффект разорвавшейся бомбы: Маш вскрикнула, а Миш свалился со стремянки. Каким-то чудом бутылка в его руках не разбилась, и Шило, пользуясь замешательством двоюродного брата, овладел ею без всякого труда. После чего бросил взгляд на этикетку и присвистнул:

– Романе-Конти. Однако.