Она уже мертва

Сосалась с другим, будучи твоей невестой. Она шлюха.

– Здесь она уже не моя невеста. Я видел дату. Она отправила мне эсэмэс и уехала с тобой. Я ее не виню. Она была честна.

– Она шлюха, – как заведенный повторял Шило. – Ты не знаешь. Она изменяла тебе. Не только со мной. Были и еще претенденты на ее тело. И она мало кому отказывала. Она шлюха! Я просто хотел предостеречь тебя от неверного шага.

– Ты выбрал самый лучший способ, чтобы предостеречь.

– Я говорил тебе тогда. И раньше. Умолял оставить эту дрянь. Но ты не слушал. Предпочитал закрывать глаза на очевидное. А теперь можешь посмотреть на все широко открытыми глазами, – голос Шила снова окреп. – Она шлюха!

– Шлюха или нет, – медленно, с расстановкой произнес Ростик, – но я хочу знать – где она сейчас.

– Там же. В Таиланде. Я улетел на три дня раньше. А она осталась. Очевидно, работать по специальности. Шлюхой. Больше я ее не видел.

– Разве я когда-нибудь врал тебе, брат?

– Ты врешь. Подними коробку.

– Какого черта, – пробормотал Шило. – Далась тебе эта коробка!

– Подними и прочти, что там написано.

– Если ты хотел убедить меня в том, что она… она шлюха… Почему ты не показал эту пленку?

– Я не знаю, откуда взялась чертова пленка!.. Я ее не снимал!

И тут произошло то, чего никак не ожидала Белка, но что обязательно должно было произойти – будь Шило и Ростик мальчишками, все решающими на кулаках. Ростик толкнул брата – сразу двумя руками. Толчок пришелся в плечи, и Шило, едва удержав равновесие, отпихнул Ростика в ответ. А затем смазал открытой ладонью по скуле. Через секунду они катались по полу, отчаянно пыхтя и не говоря ни слова.

– Прекратите, – завопила Маш. – Прекратите драться, великовозрастные идиоты!

Клубок из сплетенных тел врезался в кинопроектор, и вся конструкция с грохотом рухнула: кожух проектора развалился на части, из него вывались какие-то блестящие детали. А две бобины покатились по комнате, подпрыгивая подобно кольцам серсо.

Шило же продолжил сидеть на полу, обхватив голову руками. А Маш поддела носком ботинка подкатившуюся к ее ногам бобину и задумчиво произнесла:

– Судя по всему, Акиру Куросаву мы не посмотрим. А вообще… Что это было, дружок? Ты отжал у братишки подружку, а он до сих пор был не в курсе? Воистину, сегодня вечер великих откровений!

Ответа не последовало. Шило поднялся и неверной походкой направился к двери. Несколько секунд Маш и Белка прислушивались к его шагам в коридоре. И лишь после того, как они стихли, Маш нагнулась, подняла с пола пластиковый бокс и пробежалась взглядом по названию.

– М-да… Развеселая у нас семья. Ладно, пойду поищу Миккеля, что-то он и впрямь подзадержался. Ты со мной?

Только сейчас Белка вспомнила о ней.