Она уже мертва

Ей понравилось новое имя, а еще больше понравился Сережа и то, что он сделал потом. Осторожно снял кузнечика с лямки и положил на раскрытую ладонь. Тот, подобно Белке, тоже не возражал, сидел на ладони смирнехонько, расставив длинные ноги. Сережа тихонько дунул на него, и кузнечик… исчез! Растворился в стеклянном жарком воздухе, как будто его и не было. Белка смотрела на пустую Сережину ладонь, словно зачарованная. А потом спросила:

– Это такой фокус, да?

– Ни разу не фокус, – засмеялся Сережа.

– Ты повелитель кузнечиков?

– Можно сказать и так, – совершенно непонятно, шутит ли бог или говорит правду. Наверное, говорит правду, потому что боги не лгут. А если и лгут – то кому-то более значимому, чем маленькая девочка, застрявшая на тридцать пятой странице романа «Идиот». Например – бабушке.

– Если я тебя попрошу… Раз уж ты повелитель всего-всего… Можешь сделать так, чтобы исчез один человек?

– Смотря что за человек, – теперь Сережа выглядит серьезным и даже озабоченным просьбой Белки.

– Только не говори, что это – Парвати.

– Кто такая Парвати?

Следить за передвижениями бога – невозможно. Только что он был в трех метрах от Белки, а теперь оказался совсем рядом. Навис как скала. Это – не простая скала, а скала с маленьким водопадом; она увита уютным диким плющом, и если напрячь зрение, то можно разглядеть в зелени крошечных ящериц, крошечных птичек и таких же крошечных лемуров. В толстой книжке «Идиот» о лемурах не сказано ни слова, просто эти зверьки ужасно нравятся Белке.

Именно так – ужасно.

Применительно к Сереже это звучало бы – уу-жжжжа-аа-сссс-но!

Больше всего Белке хочется остаться в тени скалы – вот где ее ждет спасение от палящего южного солнца, такого же многорукого, как и бабушка.

– Ты не знаешь, кто такая Парвати? – шепчут ей на ухо прохладные струи водопада.

Как есть – бог! Ну кто бы еще догадался о нехороших мыслях, что роятся в голове Белки? Застигнутая врасплох, она краснеет, из глаз вот-вот брызнут слезы, летний день померк в одночасье. И только в Сережиных силах вернуть свет. Но он не торопится, лишь внимательно обшаривает глазами Белкино лицо. В жизни своей она не видела таких удивительных глаз, их цвет меняется ежесекундно: сначала они показались Белке светло-карими, а теперь они – зеленые, как исчезнувший кузнечик. Уж не там ли он сейчас обитает, кузнечик?…

– Есть проблемы? – Сережа подмигивает Белке.

– Врешь, – это сказано без всякого укора, напротив – с пониманием и даже одобрением.

– Так не бывает, чтобы никогда.

– Ловлю тебя на слове.

– Зачем? – искренне удивляется и без того пойманная в силки Сережиного обаяния Белка.

– Затем, что рано или поздно наступит такой момент, когда нужно будет сказать правду. Какой бы горькой или страшной она ни была.