Она уже мертва

– А другие определения у тебя есть? – неожиданно спросил Шило.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну-у… Странный дом, и его хозяин тоже странный. Теперь и Тата странная.

– Что поделаешь, если странностей здесь хватает? – пожала плечами Полина.

– Тут ты права. А знаешь, какая странность главная?

– Та скотина… которая напала на Тату… Она не оставила следов. Никаких. Иди-ка сюда.

Через мгновение Полина оказалась рядом со смотровой площадкой. Особо здесь не разгуляешься – всего-то метра три в длину и два в ширину. Еще около метра скрадывала мраморная скамья, идущая по всему периметру площадки. Дорожка заканчивалась прямо перед ней, и гальку сменили такие же мраморные, грязно-белые плиты. Они не были идеально ровными: кое-где в выбоинах скопилась дождевая вода. Кроме того, Полина заметила комки глины. И нечеткие отпечатки маленьких и больших подошв.

– Вот же они, следы!

– Мои, – помявшись, тихо произнес Шило. – Пришлось нагадить, иначе ее было не вытащить. Но когда я подошел, когда увидел ее… никаких других следов не было. Можешь мне поверить. Память у меня фотографическая, фиксирует любые мелочи. А следы – не мелочь. О чем говорят нам Татины отпечатки?

– Она пришла сюда так же, как и мы, – через пролом. Глина – оттуда, из зарослей. Здесь, у края, она стояла. Довольно долго.

– Окурки! Тата курит сигареты «Эссе Филд». Такие… тонкие.

– Говорю же! Фотографическая память, – Шило самодовольно улыбнулся, присел на корточки и достал из кармана маленький прозрачный пакет.

– Здесь их четыре. Все – от «Эссе Филд». Сколько нужно времени, чтобы выкурить четыре сигареты почти что до фильтра?

– Понятия не имею. Я некурящая.

– Допустим, около пяти минут, если не выпускать их изо рта. А если курить одну за другой, без всякого перерыва… Сколько получается?

– Что мы в таком случае имеем? – Шило один за другим поднял измочаленные окурки и сунул их в пакет. – Как минимум двадцать минут она стояла здесь под проливным дождем и дымила.

– Не очень представляю, как можно дымить под проливным дождем…

– Он мог прийти и не по дорожке. Тот, кто напал на Тату, – сказала Полина. – Подойти сюда справа или слева. Вот почему она не слышала шагов.

Шило, который высматривал что-то под скамьей, даже не обернулся:

– Посмотри внимательнее на участок. Что ты видишь?

– Ничего особенного. Дом. Террасу. Бассейн, – послушно принялась перечислять она. – Кусочек сада с деревьями…

– Вот! И между домом, бассейном и садом – открытое пространство. Земля влажная и глинистая. Кое-где она присыпана щебнем, но это мелочи. А теперь скажи, чего ты не видишь?

Полина и впрямь не понимала, чего добивается от нее архангельский Шерлок Холмс.