Опасные игры с реальностью 1

 — А вы, никак, сам господин Коробов Игнат?

На что он утвердительно кивнул, покосился с улыбкой на Агашимаю и сказал:

— Так идемте. Пропускные бумаги у меня. Чего тут стоять, когда нас ждет дворец⁈

Он двинулся через мост к воротам, в которые уже заходили люди. Немного, но на моих глазах десяток знатных господ туда подались, показывая пропуска стражам, чья броня сияла в лучах опускавшегося солнца. Дворец возвышался на широком холме, белея каменными стенами, окруженный роскошным садом, о котором я знал пока лишь со слов Ставрова. Старичок иногда любил поболтать и часто баловал нас с Агатой историями из своей непростой жизни.

— Прием сегодня знатный, — поделился ожиданиями Коробов. — Говорят и столы будут обильные и выпивки от души. А я, господин Орлов, люблю пожрать. Тем более если в хорошей кампании, чего ж не сходить к княгине. Кстати, — уже на подходе к воротам, он меня прихватил за рукав и шепнул, покосившись на Агату. — Ух, хороша, ваша чертовка! Везет вам, Орлов!

Я был готов засмеяться, и пояснил ему тоже шепотом:

— Мне она просто подруга. Свободна для теплых отношений.

Можете приударить.

— О!.. — он скруглил рот и чуть вытаращил глаза. Но дале говорить ничего не стал, видимо приятно потрясенный моими словами. Поковырявшись, отыскал три пропускных бумаги где-то в складках одежды и протянул десятнику — того выделяла узкая красная лента поверх кирасы.

Не задерживаясь в саду, мы вошли во дворец и сразу поднялись по широкой беломраморной лестнице в зал приемов. Я сюда никогда не заглядывал даже в игре. Надо признать, дворец впечатлял. В разы богаче и просторнее, хорошо известного мне китежского, в котором заседал князь Дубров.

По обе стороны зала вставало два ряда колонн, поддерживавших террасы. Между колонн справа располагались столы, полные еды и всевозможных напитков. Возле столов ни стульев, ни табуретов не имелось. Такой подход на Гае назвали бы «шведским», но здесь вошла в моду традиция эльфийская, вернее леадорская, по которой долго сидеть за столом и уплетать за обе щеки, считалось предосудительным. По другую сторону зала имелось в достатке диванов и кресел: если кого не держат ноги, мог прислонить тяжелый зад там. И цветы: в зале было довольно много цветов, от чего в просторном зале казалось нарядно, а воздух полнили приятные ароматы.

— Ну, господин Орлов, как пожелаете: на время здесь расстанемся или вас представить княгине? Только вижу, она занята вроде, — Коробов стал справа от огромной цветочной вазы, пропуская дальше подошедших гостей.

— Я бы и сам представился, только бы знать кто здесь княгиня, — сказал ему я почти на ухо. — Знаете, будет нехорошо, если за княгиню сочту какую-то иную красивую госпожу.