Опасные игры с реальностью 1

Я вошел не глубоко, но моей новой любовнице хватило остроты ощущений, чтобы она простонала:

С ее уст эти слова сейчас звучали как «Мой господин». Было сильное искушение, опрокинуть ее, раздвинув ее ноги пошире войти на всю глубину и отдолбить ее со всей закипающей страстью, но я не спешил. Знал, что еще немного и она сама пожелает этого, а пока пусть вкушает ощущение узловатого члена, растягивающего нежные стеночки ее глубин.

Приоткрыв глаза, Элиан приподнялась и плавно опустилась, с шумным выдохом. Я сжал ее груди, потирая сосочки, почувствовал — ей это нравится особо.

Остроухая даже слегка завиляла бедрами, впуская меня еще глубже. Приподнялась и опустилась смелее. Ее пальчики, гладили и царапали мою грудь. Движения стали размашистей, резче. Вскоре она, протяжно застонала и превратилась в наездницу, на пустившимся вскачь жеребце. Я отпустил ее груди, сжал ягодицы, задавая еще более дикий темп. А потом добрался пальцем до ее мокрой, скользкой щелочки, нащупал клитор, потирая его доводя эльфийку до первого оргазма. Ее мощно затрясло. Она запрокинула голову и отчаянно забилась на моем члене.

Она все еще подрагивала, когда я снял ее с себя и поставил на четвереньки. Грубо развел ее бедра пошире, нажал на спину, заставляя прогнуться и вошел резким толчком в горячую скользкую пещерку. Элиан что-то заголосила на эльфийском, покачивая бедрами, сминая пальцами простынь.

Я входил в нее все чаще, глубокими решительными толчками, чувствуя, как от каждого удара содрогается ее тело, и воздух с хрипами вылетает из груди. Такая грубость еще больше завела Элиан, она затрепетала, вскрикивая и двинулась мне навстречу, взлетая вместе со мной к небесным хорам наслаждения.

Кончил в нее, зарычав и сжав до боли ее полные ягодицы. Потоки горячего семени не поместились в ее пещерке, густо потекли по ногам.

Раньше я слышал, что оргазм у эльфиек не такой бурный, но длится гораздо дольше, чем у наших женщин. Вот в последнем я сейчас совершенно убедился. Еще пару минут, Элиан подрагивала и стонала, яростно сжимая подушку. Видимо ей до сих пор было очень хорошо, и небеса не отпускали ее.

— Ты прекрасна! — искренне признал я, когда она повернулась ко мне и открыла глаза.

 — Зайка… а возьми в ротик.

Она ответила не сразу, словно не понимая суть моей просьбы. Лишь когда я, стоя возле нее на коленях, качнул членом, обтертым о край простыни, она сказала:

Мне так и хотелось сейчас взять ее за эти острые, дразнящие ушки и притянуть к себе так, чтобы багровый воин вошел между ее приоткрытых губ.

— Но, Элиан… — ответил я, приближая член к ее рту.

Понимая неизбежность предстоящего, она послушно открыла рот и обхватила губами головку.