Операция «Моджахед»

Товарищ смуглолиц, хоть и коротко острижен, но видно, что зело кучеряв...

— Мы — бригада командир амир Абу, — заученно протараторил смуглолицый. — Воины джихада. Ты кто?

— Так это кунаки твоего родственника, Рашид, — я шагнул вправо и встал рядом с абреком — тропа стала шире, теперь можно. — Пусть по-русски говорят, зачем человеку язык ломать?

— Какой-такой родстник? Кто такой?

По-русски смуглый говорил не лучше. И как таких в патруль пускают? Безобразие.

— Халил зовут, — нехотя буркнул Рашид. — Зять мой. Сестра замужем.

Далее, по идее должны были последовать дурные вопросы из серии: какого чёрта этот родственник тут делает и почему крадётся в обход?

— Халил? — смуглый слегка засомневался. — Когда жинилса? Как жина зват?

— В январе, — Рашид говорил как будто через силу. — Сестру мою зовут Земфирой. Я Рашид Музаев. Я в розыске, поэтому пришёл...

— А, Земфира! — смуглый вдруг моментом успокоился, махнул рукой и громко сказал по-арабски: — Это свои. Это Халила родственник.

Это хорошо, что они не в курсе насчёт Земфиры. Всё правильно, Абу наверняка не со всеми подряд болтает о своих исполнительницах, тут должен быть какой-то режим секретности...

Из кустов разом встали трое. Один с «СВД», второй с пулемётом, третий с автоматом. Вот так, а мы гадали: если с пулемётом — хана, если со снайперкой — хана, а тут полный комплект. Пулемётчик, снайпер и два стрелка. Дважды хана, короче.

— Пошли, пошли, — тихонько прошептал сзади Петрушин. — Ещё чуток пройти надо, узковато...

— Нам тут теперь до ночи стоять или как? — уточнил Рашид.

— Давай, давай — иды суда, — разрешил смуглый, доставая из кармана «разгрузки» рацию. — Сичас будим гаварыт...

Мы двинулись вперёд. Тропа постепенно разъезжалась, через пятнадцать шагов доставало места для троих. Ещё несколько шагов — вот они кустики! — и мы практически на дистанции штыкового боя...

— «Орёл», пусть Халил к трубке подойдёт, — сказал смуглый в рацию по-арабски. — Тут его родственник пришёл. Пусть пару слов скажет.

— Ладно, — шепеляво ответила рация на том же языке. — Подожди, я сейчас позову...

Мы расположились напротив патруля арабов, буквально в двух метрах. Можно работать. Все четверо супостатов пялились на Петрушина. Точнее, на его косынку, скрывавшую лицо. Петрушину места в шеренге не хватало, он пытался втиснуть свои могучие габариты между мной и Костей и потому получилась секундная заминка...

— У Халила тут целое море родственников, — неприятно осклабившись, сказал по-арабски пулемётчик. — И никто из них понятия не имеет, как поступает Халил со своими жёнами.

— Точно, — подтвердил снайпер и не менее гнусно ухмыльнулся. — Давай скажем, пусть этот платок снимет...

Я точно знаю, что Рашид в арабском шарит так же, как я в санскрите.