Операция «Моджахед»

Через некоторое время стало понятно, что объект едет из города, по Сумгаитской трассе.

— До Сумгаита, боюсь, горючего не хватит, — пожаловался водила. — Придётся заправляться.

Однако заправляться не пришлось, вскоре приёмник показал, что объект свернул с трассы.

— Не понял... — удивился водила. — Там же военный аэродром!

— А если по прямой? — уточнил Иванов.

— Запросто, — джип тут же свернул с трассы и поехал, поднимая пыль, по пустоши. — У нас тут степь, хоть вдоль и поперёк езжай. А на такой тачке — тем более.

— Прямо как у нас, — буркнул Глебыч. — И клали они с разбега на все блокпосты...

Остановившись на почтительном удалении от ограждения запретной зоны, вооружились биноклями и стали ждать. Минут через десять «Ауди» подъехала к КПП... а ещё спустя несколько секунд беспрепятственно вторглась на территорию аэродрома! И деловито направилась к запасной взлётной полосе.

— Чудны дела твои, господи... — пробормотал Иванов, наблюдая в бинокль. — Это что же такое творится?

На запасной полосе стоял старенький «ЯК-40». «Ауди» остановилась у самого фюзеляжа, из неё кто-то вышел... Далековато было — даже в бинокль люди казались букашками.

— Серый, угости своим фирменным, — попросил Иванов.

— Держите, — Серёга протянул свой двадцатикратный бинокль. — Только вряд ли поможет. Докладываю: опознание не состоялось. Лица не видно, далеко.

Иванов кивнул, но всё равно долго смотрел в чудесный бинокль, как будто рассчитывал увидеть нечто, недоступное острому взору лейтенанта. Ничего такого там не было: у самолёта стояли несколько человек — лиц и в самом деле не различишь, и о чём-то беседовали. Минут через десять двое сели в машину, «Ауди» развернулась и покатила к КПП. Две фигурки немного постояли на полосе и направились к самолёту.

— Поехали домой, — распорядился отчего-то помрачневший Иванов. — Боюсь, тут не всё так просто, как кажется...

Домой сразу не поехали, а прогулялись в центр. Созвонились с Зелимханом, попросили вынести на третью «явку» диктофон. Переговорили. Ничего нового Зелимхан не сообщил, сказал, что просто посидели за столом, болтали о всякой всячине.

Дома прослушали запись. За полтора часа пребывания в гостях Абу три раза разговаривал с кем-то по телефону — по-арабски. Серёга старательно перевёл всё, слово в слово, и для верности записал в блокнот. Из отрывочных фраз складывалась довольно невнятная картина. Весь контекст не прослеживался, поскольку фразы собеседников Абу отсутствовали, а в целом получалась сумбурная мешанина, не дававшая абсолютно никакой полезной информации.