13 способов ненавидеть

Говорят, вы раскрываете все преступления?

– Говорят, – сдержанно ответил Алексей.

– Вот видите! Это будет настоящая игра! И ставка у нее... Точнее, у нее две ставки: с одной стороны, ваша квартира, а с другой – ваша совесть. Проще говоря, если вы сумеете выполнить мой заказ, то вернете себе денежки на квартиру. А если не раскроете мои двенадцать убийств – будет тринадцатое. На вашей совести, господин Кисанов! Я вам даю месяц. Это ведь немало, а? Целый месяц! А раскроете – денежки свои обратно получите. И чистую совесть. Щедрая плата, вы согласны?

– Вам не приходило в голову, что я в милицию сообщу? Я ведь обязан, знаете ли!"

"– А вы не сообщайте. Во-первых, бесполезно: сам я не признаюсь, а улик против меня у них нет и не будет, вот разве только вы их найдете. А во-вторых, я прошу вас подождать всего лишь месяц. Который я вам даю на раскрытие моих преступлений! Обещаю, что в этот месяц я не сбегу и никого не убью. Так что общество не пострадает от маленькой отсрочки, а вы существенно выиграете. Идет?

Алексею не хотелось соглашаться. Он смотрел на Бенедикта и взвешивал, что лучше: позвонить прямо сейчас Сереге и сдать этого психа или все же принять брошенный ему вызов?

Выбор был трудным, тем более что Алексей никак не мог решить, правду ли сказал посетитель или дурака валяет.

– Ну что вы на меня букой смотрите? Ну, нет у вас выбора, нету! Не можете же вы сейчас позвонить Сергею Громову, другу вашего детства и отрочества, а также более поздних периодов вашей жизни, и сказать: у меня в кабинете тут один сумасшедший, утверждает, что убил двенадцать женщин, – приезжай, дружище, арестуй его!

Алексей вздрогнул. Этот негодяй просто читал мысли детектива. К тому же он был фантастически хорошо осведомлен...

– Ведь дружище вас спросит: а кого он убил-то? Каких таких женщин? – продолжал Бенедикт. – А вы и не знаете! Вот опростоволоситесь!

– Дружище и без меня обойдется. Он умеет добывать ответы на свои задушевные вопросы.

– Фи, как некрасиво... Неужто бить будут?

– Милиция наша, сами знаете, насквозь прогнила, скурвилась и ссобачилась. Побьют как пить дать, у ребят не застоится.

– А я не признаюсь! Мне, может, помереть охота! Надоело все, приелось, даже убийства уже не будоражат кровь, как ранее... Да пусть хоть насмерть забьют! Мне только лучше! Но вы, вы, уважаемый, денежек лишитесь своих, это уж не обессудьте. И, что характерно, если они меня до смерти не забьют, то будут вынуждены отпустить за отсутствием простейшего состава преступления, – я же буду кричать, что пошутил неудачно, что у меня справка из психдиспансера... У меня правда справка есть, показать вам? Вот смотрите, Алексей Андреич, всамделишная справка... – Он помахал перед носом детектива какой-то бумажкой, к которой Кисанов не счел нужным проявлять любопытство.