Ошибка Бога Времени

Это уже не призрак, Жорик, это факт. Рома подставился, попытался шантажировать убийцу, и его убрали. Убийца теперь пойдет на все, заметая следы!

– Какой свидетель? Какой шантажист? О чем ты? Спустя почти полтора года? Почему только сейчас?

– Рома был разгильдяй, как сказал наш дачник. Помнишь, он сообщил, что помогал ему укладываться. Рома свалил свое барахло в ящик, за что Петр Семенович ему попенял. Но это так, к слову. Около месяца назад Рома забегал проведать коллег, помнишь, я рассказывал? И вполне мог прихватить из архива запись, на которой был нужный нам день, а именно – четырнадцатое марта прошлого года.

Что-то стукнуло в его бедовую голову, и он решил проверить свою… версию. Или еще проще – прихватил случайно, вместе со своим барахлом, когда собирал вещички. И представь себе, Жорик: стал он наводить порядок, разбирать барахло, обнаружил флешку, запустил ее и вдруг, совершенно случайно, обнаружил… – голос Монаха упал до шепота.

– Что? – выдохнул Зажорик, невольно заинтересовавшись.

– Знакомое лицо, Жорик.

– Почему знакомое? Он мог его не знать.

– Он его знал, Жорик, потому что уже видел раньше. На чужого он не обратил бы внимания, там было полно чужих – помнишь? Этот человек был ему знаком, и был он связан с Евгением.

То есть Рома увидел человека, который шел к владельцу «Торга» в определенный день и час…

– Ну и что? Это мог быть кто угодно!

– Истину глаголешь, сын мой! Это мог быть кто угодно, верно. Но этот «кто угодно» тогда бы заявил публично: «Я был у Евгения Антоновича в девять, десять, половине одиннадцатого! Я был последним, кто видел его живым!» Понимаешь? Мне бояться нечего, заявил бы он. А он промолчал. Почему?

– Это ничего не доказывает!

– В совокупности доказывает, и, что характерно, Жорик, ты прекрасно это понимаешь.

Я же чувствую! А знаешь, что было потом?

– Рома пошел на контакт с убийцей. Это называется шантаж, Жорик. Старый как мир элементарный шантаж.

– Ну, допустим. Но ведь это недоказуемо! Записи-то нет!

– Я не был бы так категоричен, мой друг. В наше время, время совершенных технологий, ничего не пропадает бесследно. Всегда остается след. И на сей счет есть у меня пара мыслишек. Но этим мы займемся позже.

– А сейчас чем? – по-дурацки спросил Зажорик.

– А сейчас я не прочь проведать неутешную вдову! Чувствую, настало время.

Посмотрим, что за птица.

Услышав шум мотора, Юлия сунула письмо под подушку. Взглянула на часы. Два. Алекс уехал в девять. Неужели… пять часов прошло? В дверь снизу позвонили. У Алекса есть ключ. Значит, не Алекс. Кто? Она отбросила одеяло. С удивлением заметила, что лежит одетая – в длинной юбке и свитере. Она не помнила, когда оделась. Держась за перила, неслышно стала спускаться. Постояла у двери, прислушиваясь, с трудом удерживая рвущийся из горла крик.