Ошибка Бога Времени

– Юлечка! – закричала та, хватая руку Юлии и покрывая ее поцелуями. – Тебе нездоровится, моя хорошая, ты заболела после этой проклятой Мексики, и зачем было ехать в такую даль? Дождались бы лета, да в Крым или на Кавказ! Зима, она и есть зима. А там, в Мексике этой, всякие хвори и эпидемии, народ мрет как мухи… я сама читала, и отец Джон рассказывал… Хочешь, я позову его? Пусть он поговорит с тобой, а? Он – божий человек и несет слово божие, хочешь? В больницу бы надо…

– Потом, – прошептала Юлия. – Потом….

Монах, зажорик и юлия

– Завтра поедем с визитом к неутешной вдове, – заявил Монах за ужином.

 – Она интересует меня все больше и больше. В свете последних событий.

– И насчет бизнеса, – напомнил Зажорик.

Сказано – сделано. На другой день с утра они отправились с визитом к Юлии.

– Удивляюсь, что их связывает с Иркой, – говорил по дороге Зажорик, старательно объезжая колдобины с талой водой. – Ирка сам знаешь какая выдра. А Юлька всегда была не от мира сего. Я таких баб тоже не понимаю – доверить семейный бизнес такому слабаку, как Марик!

– Знаешь, по-моему, он неравнодушен к ней, – заметил Монах.

– Ты думаешь? – поразился Зажорик.

 – А как же Ирка?

– Сколько ей лет? – деловито спрашивал Олег. Ему было комфортно тонуть в мягком сиденье «Бьюика».

– Я ж говорил! Постарше нас на пару лет. Как Ирка, они из одного класса. Сорок два! Да какая разница? Если баба за собой следит… а Юлька при деньгах! Духи там французские, дезодоранты всякие, губная помада. Вот так живешь-живешь, да и с катушек! – вздохнул он философски. – И нестарую еще бабу оставляешь, и дело всей жизни бросаешь на произвол судьбы, можно сказать. На такого, как Марик, прости господи! – бубнил Зажорик, которому страшно хотелось, чтобы у Монаха и Юлии сладилось.

А чего – Олежка мужик видный, язык подвешен, от баб отбоя нет. Понравятся друг дружке, а дальше… мало ли что! Назло Ирке, думалось невнятно. Так ей, заразе, и надо! И виделось ему, что Олег уже стоит во главе фирмы, а Марик… тю-тю! Поминай как звали. Тогда она прибежит к нему, Зажорику, упадет в ножки, как же, ведь это его дружок теперь наверху. А он ей скажет, разводя руками: не могу, мол, извини, дорогая сестричка! Зажорик даже заулыбался, представляя, как зараза Ирка прибежит к нему падать в ножки.

Они въехали во двор двухэтажного дома. В саду лежал нетронутый снег. Шторы на окнах были опущены. Зажорик позвонил. Из-за двери спросили старушечьим голосом, кто.

– К Юлии Павловне, Георгий, брат Ирины. И народный целитель Олег Монахов, – вдруг добавил он, хотя минуту назад не собирался говорить ничего подобного. Тут же обрадовался оттого, что так ловко сообразил.

Открыла им крупная старуха, посторонилась, впуская. Сказала плаксиво:

– В самый раз, я уже собиралась священника звать, отца Джона.